1. На первом месте оказалась поза «мужчина сзади», известная также под названием «догги-стайл».  Вопреки распространенному мнению о том, что эту позу женщины недолюбливают, считая унизительной, многие из дам признались, что поза «на четвереньках» для них самая любимая. В такой позе член мужчины наиболее глубоко входит в женское лоно, при этом оказывая давление на тоску G, что приближает  оргазм. Женщинам также нравится в этой сексуальной позе ощущать себя полностью в мужской власти, отдаваясь  «по-звериному».

2. Вторая любимая женская сексуальная поза выглядит так: женщина лежит на спине, на краю постели, мужчина входит в нее, стоя на коленях на полу. Наибольшее удовольствие в такой позиции женщины получают, закинув ноги на плечи партнеру.  Эта поза идеальна для глубокого проникновения мужского члена во влагалище, лобок мужчины трется о клитор женщины, к тому же пара находится лицом друг к другу, что усиливает психологическую близость – что еще надо для феерического оргазма?

3. Третье место занимает та же поза «сзади», только стоя. Эта поза не очень удобна для супружеского «постельного» секса, зато для быстрого «экстремального» секса подходит как нельзя лучше.  Да, женщине нравится, когда мужчина овладевает ею сзади, а ее руки в этот момент упираются в стену. По мнению женщин, это невероятно возбуждающая поза, страстная и дикая. Идеальный вариант – когда вместо стенки пред женщиной зеркало, и она может видеть лицо партнера во время интимной близости.

4. Поза «ложки» – когда мужчина входит сзади в женщину, лежащую на боку – на четвертом месте. Эта сексуальная поза кажется женщинам романтичной – она как бы продолжает нежные объятия  с любимым перед сном. Для женщины это отдыхающая поза, ведь в такой позиции   она может полностью отдаться наслаждению.  Женины обожают, когда во время секса в позе «ложки» мужчина целует ее шею, спину, ласкает грудь и клитор. Правда, многие из женщин отмечали, что, к сожалению, их партнеры не очень любят эту сексуальную позицию.

5. На пятом месте среди любимых женщинами поз для секса – поза «наездницы». Некоторые женщины признались, что способны испытать оргазм только в этой позиции, когда они сами «управляют процессом» -  регулируют частоту фрикций и глубину проникновения мужского члена.  К тому же в этой позе женщина может проявить максимальную активность – сама ласкать партнера, целовать его соски, смотреть ему в глаза – все это ее очень возбуждает.

Что касается «позы миссионера» – большинство женщин не в восторге от этой позиции, так как считают ее неудобной, но занимаются в ней сексом по настоянию партнера.

Но существует еще один, чуть более древний артефакт, позволяющий предположить, что вопросы сексуального удовлетворения волновали еще наших древних предков. Это фигурка женщины с чрезмерно увеличенными половыми органами и невероятно большой грудью. Один из археологических журналов назвал самым первым порнографическим экспонатом.

Во времена Древней Греции, и это достоверно известно, разнообразные фаллоимитаторы использовались уже достаточно широко. Ведь древние мужчины очень любили долгие войны, а женщинам приходилось искать способы скрасить ожидание.

Есть и упоминания не совсем привычного использования оливкового масла – еще до нашей эры с его помощь сглаживали сексуальную дисгармонию, используя вместо естественной внутренней смазки.

Очень много изобретений для улучшения качества интимной жизни пришло к нам из древнего Китая. Именно здесь были изобретены первые средства, позволяющие увеличивать размер пениса в буквальном смысле. Упоминание у них есть еще в Камасутре. С помощью этих приспособлений мужчины, у которых были какие-то сексуальные проблемы, могли доставить удовольствие своей возлюбленной. Чуть позже для этих же целей стали использовать специальные кольца, которые надевали на пенис. К началу нашей эры относят и появление так называемых «шариков гейши», которые помогали развивать мышцы влагалища.

Подлинный прорыв произошел в сфере гармонизации интимной жизни в середине девятнадцатого века, когда был изобретен способ вулканизации резины. Начался сексуальный бум!

Остались в истории имена выдающихся любовников, подлинных гениев секса.

Почему, например, многие женщины в позе «мужчина сзади» ощущают себя дискомфортно и не получают должного удовольствия от полового акта?

Эта поза, которую древний человек позаимствовал у представителей животного мира, окружена многими психологическими проблемами и конфликтами полов.

Женщина ощущает себя в такой позе подчиненной мужчине, коленопреклоненной и тем самым униженной. И действительно многие представители сильного пола предпочитают эту позу для самоутверждения и демонстрации превосходства над партнершей. Мужчина в этой позе не видит лица женщины, показывая, что ему безразличны ее чувства и ощущения. Именно этой позой чаще всего пользуются насильники. Но есть и обратная сторона медали.

Этой позой женщина может демонстрировать и полное расположение и доверие к партнеру. Любовники с гармоничными отношениями используют сию позу для разнообразия половых отношений.

Позы, когда партнеры находятся лицом к лицу, в первую очередь, выполняют функцию общения. Партнеры сливаются друг с другом, ощущая себя одним целым.

«Мужчина сверху» или миссионерская поза – одна из самых распространенных секс поз человечества. Здесь мужчина так же главенствует над женщиной и может, навалившись всей массой, буквально ее «раздавить», демонстрируя свою силу над слабым полом. В иных ситуациях эту позу можно расценивать как оберегание и защиту своей дамы от окружающего мира. С точки зрения женского пола, партнерша такой позой может показывать равнодушие или даже презрение. Ведь от женщины тут требуется, грубо говоря, – лечь и раздвинуть ноги, остальное же дело мужчины. Так занимаются сексом жены с нелюбимыми мужьями, а вернее лишь равнодушно исполняют супружеский долг.

Но с желанным мужчиной женщина в такой позе чувствует защищенность и слияние с ним в единое целое.

Позу «женщина сверху» или «наездница» обожают активные женщины – тут все понятно. Пользуются ей любящие жены, когда муж уставший и измотанный пришел, например, с работы, желая доставить удовольствие и расслабить любимого. А еще – женщины желающие так же самоутвердиться над мужчиной. Часто это слабые и неуверенные в себе дамы, возможно униженные в жизни мужчинами. Мужчины же часто не жалуют эту позу, боясь потерять свое мужское достоинство под женщиной. Как ни странно, некоторые мужчины допускают такую позу только с проститутками. Объясняется это тем, что покупая такую женщину, он тем самым ее уже унижает, а потом же может расслабиться и получать удовольствие.

Позы, относящиеся к группе поз сидя, говорят о равенстве партнеров, о гармонии и изысканности их сексуальных отношений.

И, наконец, интересная группа поз стоя… Эту позу любят мужчины сильные, спортивные, страстные, так как именно в этой позе приходится партнершу буквально держать в своих сильных руках и полностью управлять ей. Женщины же любят демонстрировать в этой позе свою изящность и гибкость. Такими позами порой украшают свои половые отношения изобретательные и пылающие страстью друг к другу любовники. Или любовники на один раз, демонстрирующие, что им не нужно совместное ложе – можно уединиться в закутке на пять минут, получить удовольствие и разбежаться. Легко и не к чему не принуждает.

На самом же деле Камасутра – серьезный большой труд, благодаря которому ученые могут изучать историю Древней Индии, обычаи и нравы ее народа, множество других интереснейших моментов из жизни людей того времени. Кроме того, Камасутра не утратила своего значения и по сей день. Через тысячи лет остаются все так же актуальными вопросы любви и ненависти, отношения между мужчиной и женщиной. Кажется, что тысяча лет промелькнула, как секунда, а люди по-прежнему не изменились. Они так же любят, так же занимаются любовью, так же ревнуют, так же целуются и мечтают о встрече, как и их далекие-далекие предки…
И, безусловно, мы не может обойти своим вниманием такой удивительный памятник человеческой любви.
Мы начинаем публиковать историю Камасутры, а также планируем разместить на нашем сайте, различные варианты переводов и толкований Камасутры.

«Когда прекраснобедрая, томимая любовью, сама пришла к мужчине, то он пойдет в ад, убитый ее вздохами, если не насладится ею…»

Это еще не самое интересное, что Вы узнаете из вступительной статьи к Камасутре, написанной А.Я. Сыркиным, уникальным специалистом, впервые сделавшим перевод на русский язык с санскрита древнеиндийского трактата об «искусстве любви».
В частности, Вы узнаете о великих и могущественных богах любви, о таинственном авторе Камасутры, и множество других, не менее интересных фактов из истории Камасутры, уходящей в далекое прошлое.

Вступительная статья к уникальному изданию Камасутры, сделанному в России профессионалами, а не переведенному с английского или немецкого языков, (как это обычно было раньше), рассказывает об истории этого знаменитого произведения, о ранее неизвестных или же известных крайне узкому кругу специалистов фактах и «моментах биографии» памятника индийской культуры, ставшего символом любви и секса.
Sexplorer

Древнеиндийское наставление в любви

Мы представляем Вашему вниманию перевод «Камасутры» (Камасутра— буквально «Наставление в каме», т.е. в сфере чувственных желаний человека)— одного из известнейших памятников древнеиндийской дидактики, созданного около полутора тысяч лет назад.
Для человека иной культуры, с иной системой воззрений и строем чувств адекватное восприятие подобного произведения не просто; и здесь могут принести пользу некоторые предварительные замечания.
Следует подчеркнуть, что санскритское кама , подразумевая полное удовлетворение физических желаний, лишь частично совпадает по значению с русским «любовь», что и вынуждает отказаться от подобного перевода.

Дидактическая установка произведения сама по себе еще не определяет характера текста;
(в частности, древнеиндийская традиция подчеркивала воспитательную функцию не только этико-философских или законодательных, но и вполне беллетристических произведений, например, сказок, рассматривая их как иллюстративный материал к тому или иному разделу знания), и применительно к «Камасутре» сразу же встает вопрос — научное ли это произведение или художественное?

Вопрос этот не праздный, ибо, не говоря уже о трудностях, связанных с подобным разграничением в некоторых литературах, от ответа на него во многом зависит надлежащая установка читателя.

Если обратиться к наиболее известному, пожалуй, европейским читателям античному аналогу «Камасутры» — поэме «Искусство любви» Овидия, то следует отметить, что по способу подачи материала она представляет собой скорее образец художественной дидактики, нежели научной. Существенно иной характер — и это с самого начала надо будет иметь в виду читателю — носит изложение «Камасутры». Как живо ни затрагивает нас это древнее наставление, автор его, Ватсьяяна, отнюдь не воспел, а преподал «науку страсти нежной».

«Камасутра» — прежде всего научно-дидактическое произведение — как по характеру содержания и по своим непосредственным установкам, так и по особенностям языка, отразившего существенные черты древнеиндийского научного описания.
Ранние образцы научно-дидактических текстов древней Индии возникали в значительной мере как вспомогательная литература (смрити — букв. «запоминаемое»), призванная объяснить канонические сборники гимнов («Ригведу» и др.); характерно понимание функции этих сборников, названных веди, т.е. «знание».
(Эти сборники вместе с примыкающими к ним мифологическими, ритуальными, этико-философскими поучениями (соотв. брахманы, араньяки, упанишады) составляли священный раздел литературы — шрути («услышанное», т.е. откровение, внушенное поэтам-мудрецам свыше).

Так, видимо, уже в первой половине I тысячелетия до н.э. обособился ряд научных дисциплин. Одни из них традиция обозначала как «вспомогательные знания» (упаведа) — например, медицина ((аюрведа); кстати, наставления в любви рассматривались иногда как часть этой науки), военное дело и т.д. Шесть других назывались «частью вед» (веданга): фонетика (сикса), просодия (чандас), грамматика (вьякарана), этимология (нирукта), астрономия (jyotisa), ритуал (kalpa).
Со временем специализация наук в древней Индии усиливается; свидетельства последних веков до н.э. и первых веков н.э. насчитывают уже десятки различных отраслей знания;
многим из них, как мы знаем, были посвящены специальные сочинения.
Соответствующие трактаты носили название сутра (сутра — букв. «нить», также — краткое афористическое правило, связанное с рядом таких же правил в рамках данного произведения —
ср. параграфы «Камасутры»).

Характеристика этого раздела индийской культуры выходит за рамки настоящего предисловия, и здесь в связи с дальнейшим изложением хотелось бы отметить лишь некоторые более общие особенности языка древнеиндийской науки. Язык этот, в частности, отличался тщательно разработанной, детальной терминологией; тенденцией к подробным перечислениям; чертами характерной системности в методах описания, кое в чем напоминающими принципы современного научного описания и уже поэтому заслуживающими пристального внимания. Хорошо известно тяготение древнеиндийских авторов к скрупулезным классификациям, проявляющееся буквально во всех отраслях знания, о чем бы ни шла речь — здесь классифицируются жесты и мелодии, ступени чередования звуков и периоды жизни, виды пьес и человеческие аффекты.

Подчас объекты подобного описания таковы, что соответствующая классификация невольно воспринимается нами как курьез (ряд примеров тому дает и «Камасутра»).

В таких случаях важно отвлечься от привычных оценок и ассоциаций и постараться воспринять эту черту (наряду с многими другими специфичными особенностями индийской жизни) в более широком контексте древнеиндийской культуры как необходимое ее звено. Подобный подход оправдан, в частности, и тем, что названная тенденция многообразно отражается не только в теоретических описаниях, но и в творческой практике древних индийцев — в их поэзии, музыке, скульптуре и т.д. Мы имеем здесь в виду достаточно устойчивую символику различных выразительных средств, строго соотносимых с определенными предметами, состояниями, свойствами, что приводило в искусстве и литературе к созданию своеобразных кодов (с помощью музыкальных звуков, жестов, красок и т.д.) — например, соотнесение тех или иных эмоций с временами года, часами суток, мелодиями.

Значительная часть памятников древнеиндийской дидактики предстает перед нами в обрамлении одной из таких классификаций — в соответствии с тремя видами или установками человеческой жизнедеятельности, которые предписывались высшим сословиям и, видимо, несколько позже были дополнены четвертым.

Это, во-первых, дхарма (дхарма, от дхар — «держать») — «установление», «закон», «нравственный долг» — совокупность общественных, семейных, религиозных обязанностей, определяющих должное поведение человека; во-вторых, артха — «суть», «польза», «выгода» — приобретение и надлежащее использование материальных ценностей, также наука государственного управления и шире — стратегия практического поведения в целом; в-третьих, кама — «любовь», сфера чувственной, эмоциональной жизни, возбуждение и удовлетворение чувств, преимущественно же — физическая любовь.
Присоединяемый к ним четвертый принцип: мокша — «освобождение», противопоставлен первым трем, означая отказ от активной жизнедеятельности и мирских привязанностей, достижение высшего состояния, святости. Эта классификация получает, по-видимому, достаточно широкое распространение уже в первых веках до н.э. и играет значительную роль в догматике индуизма, во многом определяя тематику и композицию ряда законодательных, этико-философских, художественных произведений.
Характерно в этом отношении уже возглашение, открывающее «Камасутру». Система эта помогала многим поколениям индийцев осмысливать и упорядочивать собственную деятельность. При этом надо иметь в виду, что дхарма, артха и кама относились не только, а подчас и не столько к разным поступкам, сколько к разным точкам зрения на один и тот же поступок, т.е., условно говоря, представляли соответственно этическую, прагматическую и гедонистическую его оценки (в этой связи характерны рассуждения «Камасутры», гл. 58). Традиция предписывала гармонично сочетать эти принципы — так, чтобы ни один из них не вредил другому — и должным образом распределять их по стадиям жизни :
«В детстве — приобретение знаний и другие дела артхи. В молодости — кама. В старости — дхарма и мокша.»

Здесь напрашивается сопоставление четырех указанных принципов с другой изоморфной классификацией — четырьмя жизненными стадиями, ашрамами, предписывавшимися брахману: состояния ученика (брахмачарин), домохозяина (грихастха), лесного отшельника, заботящегося лишь о размышлении и должных обрядах (ванапрастха) и отрекшегося от мира нищенствующего странника (санньясин). Первые три ашрамы в той или иной степени связаны с исполнением первых трех принципов, четвертая — с четвертым принципом, выдвигавшимся как конечная цель человеческого существования.

В триаде принципов, связанных с активной жизнедеятельностью, кама занимает весьма существенное место, тесно взаимодействуя с двумя другими. В частности, это в полной мере относится и к ее связи с дхармой — здесь надо иметь в виду важную роль камы в системе воззрений индуизма.
«Желание», как изначально творящая сила, выступает уже в «Ригведе»;
ее персонификация — великий перворожденный бог Кама — неоднократно встречается в более поздних ведийских текстах.
Его призывают с целью добиться успеха в любви, восстановить утраченную силу и т.п. Кама определяется здесь как «саморожденный», вышедший из сердца верховного творца Брахмана, сын дхармы и супруг веры. Брачные отношения, как в плане космогонической и ритуальной символики, так и в конкретных рекомендациях, отразились в рассуждениях ранних упанишад.

Кама в эпосе и лирике

Еще значительнее роль Камы в эпосе и лирике.
К его образу неоднократно прибегают великие эпические поэмы — «Махабхарата» (где он, например, сравнивается с ненасытным пламенем, ср. VI. 31.11, а также XII. 167.33 и ел.; XIV. 13.12 и ел. и др.), «Рамаяна», пураны.

Его называют сыном богини счастья и красоты Лакшми, его супруга — Рати («любовная страсть»), его младший брат — Кродха («гнев» — ср. К 22.40 и ел.), его дочь — Тришна («жажда») и т.д.

Кама почитался также одним из вишведевов — божеств, которым поклонялись при жертвоприношениях душам предков и ежедневно подносили часть пищи.
Бога любви изображали юношей, восседающим на попугае (также — на колеснице). В руках у него лук из сахарного тростника с тетивой из пчел и пятью стрелами из цветов. На его знамени изображено фантастическое морское чудовище (макара), во чреве которого он, согласно преданию, жил некоторое время. Кама наделен множеством эпитетов: Манматха («смущающий душу»), Манасиджа («родившийся в душе»), Мадана («опьяняющий»), Шамантака («губитель покоя»), Шрингарайони («источник наслаждения») и т.д. Пренебрегать дарами Камы считалось нечестием, заслуживающим кары: герой «Махабхараты» Арджуна, отвергший любовь небесной девы Урваши, был наказан за это.

Древнеиндийская литература неоднократно возвращается к подобному мотиву: героя предупреждают, что он тяжко согрешит, если не ответит взаимностью влюбленной в него женщине. В популярном сборнике рассказов «Шу-касаптати» («Семьдесят рассказов попугая») сказано: «Когда прекраснобедрая, томимая любовью, сама пришла к мужчине, то он пойдет в ад, убитый ее вздохами, если не насладится ею» .

Культ эмоционального, любовного начала сыграл во многом определяющую роль в почитании бога Кришны как воплощения любви (мифы о Кришне и пастушках), в различных течениях бхакти, которые выдвигали любовную преданность, подчас откровенно чувственного характера, как путь к постижению божества. Первостепенное значение придавалось символике мужских и женских гениталий (соответственно: лингам — божественное творческое начало; йони — природная энергия, содействующая его проявлению) в почитании бога Шивы, в мифологии и обрядности отдельных сект и тантристских культах». Велика роль соответствующих символов и сюжетов в древнеиндийском изобразительном искусстве (храмовая скульптура Кхаджурахо, Конарака и др.), надо полагать, несущих важную функцию в системе индуизма12 и одновременно находящих себе параллели в «Кама-сутре»

Все эти факты, засвидетельствованные многочисленными литературными и иконографическими источниками и имеющие параллели в других культурах (как первобытных, так и достаточно развитых), показывают, сколь значительное место занимала кама в древней и средневековой культуре Индии, сколь тесно она была связана с идеями индуизма. Это позволяет лучше понять место науки о каме (камашастра) в ряду других древнеиндийских научных дисциплин, понять оправданностью закономерность многовековой традиции этой науки, на протяжении тысячелетий передававшейся индийцами из поколения в поколение.
В частности, заслуживает внимания толкование функции подобных сюжетов, как очищающей. Вместе с тем эти изображения связаны, возможно, не только (и даже не столько) с нормами, предусмотренными наставлениями в каме, сколько со специфической тантристской практикой.

Отдельные сведения о подобной традиции мы узнаем прежде всего из самой «Камасутры». Характерная легенда возводит науку камы к творцу мира Праджапати, преподавшему ее наряду с наставлениями в дхарме и артхе. Следующее мифическое звено — слуга Шивы Нандин, возвестивший эту науку «в тысячу частей» своему господину. Дальнейшие сведения носят уже более достоверный характер. Ауддалаки Шветакету сокращает наставление Нандина до пятисот частей, а затем Бабхравья Панчала — до ста пятидесяти. Семь разделов этого наставления (совпадающие с разделами Камасутры) были затем изложены соответственно Чараяной, Суварнанабхой, Гхотакамукхой, Гонардией, Гоникапутрой, Даттакой и Кучумарой. Ватсьяяна же, согласно его собственному свидетельству , для удобства пользования свел эти сочинения воедино, использовав также наставления Бабхравьи. Так или иначе, его труд, можно полагать, является ранним из дошедших до нас трактатов о каме. Не останавливаясь на всех, по-видимому, довольно многочисленных памятниках этого рода, значительная часть которых известна нам лишь по названию (таких названий насчитали в свое время около сотни), мы упомянем здесь отдельные более известные трактаты, созданные уже гораздо позже Камасутры.

По всей видимости, до XIII в. Коккокой была составлена «Ратирахасья» («Тайна любовной страсти»; иначе — «Кокашастра»). Здесь 10 частей, изложенных изысканными стихотворными размерами. Порядок изложения в целом соответствует Камасутре; при этом автор ссылается на Ватсьяяну и другие авторитеты.
Книга эта неоднократно комментировалась и поныне пользуется большой популярностью в Индии. Другой трактат — «Панчасаяка» («Пять стрел [бога любви]») Джьотиришвары.

Последний жил, по-видимому, не раньше XI и не позже XIII в. Его сочинение насчитывает около 600 строф и делится на пять книг. Видимо, еще позже, в XV в., была создана «Анангаранга» («Арена Ананги», т.е. бога любви) Кальянамаллы в 10 частях, 446 строфах. Небольшой трактат в 60 строфах — «Ратиманджари» («Цветочный куст любовной страсти») принадлежит Джаядеве (который вряд ли идентичен знаменитому творцу «Гитаговинды»). Можно назвать также «Рати-шастру» («Наука любовной страсти») Нагарджуны; «Шригаради-пику» («Светильник страсти») Харихары и др. Отдельные трактаты в рамках этой традиции создаются уже в новое время, в XVII—XVIII вв. и еще позже.

Произведения эти обычно охватывают тот же круг вопросов, что и Камасутра, несколько варьируя порядок изложения. По большей части они уступают ей в полноте сведений, хоть и в отдельных деталях содержат интересные дополнения к ней. Таковы, например, сведения «Ратирахасьи», «Панчасаяки», «Анангаранги» и других трактатов о четырех типах женщин, о соответствующем обращении с ними, о некоторых «тайных средствах».

Автор Камасутры. Вопрос о времени создания Камасутры

Об авторе Камасутры, Ватсьяяне Малланаге, нам известно очень мало. Очевидно, он был из брахманов, Малланага — его личное имя, Ватсьяяна — фамильное. Традиция называла его аскетом (муни, букв. «молчальник»). Вероятно, он жил в западной части Индии; возможно, в столице Аванти Уд-джайне — большинство его географических сведений, причем, как полагают, наиболее достоверных и известных ему непосредственно, а не из вторых рук, относится к этим областям.
Время жизни Ватсьяяны (и соответственно датировка Камасутры) может быть уточнено, с одной стороны, благодаря реминисценциям самого текста, с другой — на основании косвенных свидетельств и упоминаний. Среди источников, использованных Ватсьяяной, были, по-видимому, наряду с «Артхашастрой» законодательства Васиштхи, Баудхаяны, «Законы Ману», Вишнусмрити — т.е. тексты, складывавшиеся в первых веках до н.э.
Не исключено, что упоминаемые Ватсьяяной сюжеты легенд об Ахалье, Авимараке, Шакунтале могли быть известны ему из сочинений знаменитого буддийского автора Ашвагхоши (ок. П в. н.э.) — кстати, последний упоминает камашастру среди наук, которым обучался Будда, — и драматурга Бхасы (ок. III в. н.э.). Более существенно для определения Камасутры упоминание о царе Шата-карни Шатавахане из Кунталы , правившем, вероятно, на рубеже нашей эры. Свидетельство о царе Котты Абхире , скорее всего, относится к III в. н.э.; примерно о том же периоде говорят упоминания о царях Андхры, Ватсагулмы, Видарбхи, Саураштры — полагают, что подобные данные связаны с раздробленностью соответствующего района Юго-Западной Индии, а это могло быть после ослабления династии Шатаваханов, но до возвышения династии Гупт (о которой Камасутра не упоминает).
С другой стороны, упоминание о Ватсьяяне мы находим в известном сборнике басен «Панчатантре», причем, быть может, не случайно, — не в сравнительно ранней редакции этого сборника, восходящей, видимо, к III—IV вв. н.э., а в более поздней обработке. Сочинения Калидасы (ок. V в. н.э.) обнаруживают явное знакомство с отдельными деталями учения о каме, и не исключено, что источником его знаний была именно Камасутра. Одним из первых упоминает «Камасутру» писатель Субандху (ок. VI в.). Определенно был знаком с нею драматург Бхавабхути (первая половина VIII в.). В целом, если подытожить эти данные, есть основания полагать, что автор «Камасутры» жил не раньше I и не позже VI в.
В этом промежутке и заключены известные нам датировки, часто не совпадающие друг с другом. Согласно достаточно осторожным соображениям X. Чакладара, сравнительно надежней отнести «Камасутру» к III—IV вв.

Читателя, впрочем, не должна удивлять подобная приблизительность. Таково состояние древнеиндийской хронологии, и Камасутра здесь не исключение.
Гораздо меньше затруднений вызывает определение даты наиболее известного классического комментария к «Камасутре» — «Джаямангалы», составленного Яшодхарой Индрападой.
Согласно свидетельству одной из рукописей, этот труд был создан при царе Анкалвада (к. западу от Удджайна) Висаладеве (1243—1261). Эти данные подкрепляются и некоторыми косвенными свидетельствами. Так, первая из известных нам ссылок на Яшодхару относится к 1307 г.

Камасутра дошла до нас в семи разделах (адхикарана), каждый из которых делится на неодинаковое (от 2 до 10) число частей (адхьяя) и одновременно — на неодинаковое (от 5 до 17) число глав (пракарана). Последние иногда совпадают с частями, но чаще уступают им в объеме (от 2 до б глав в части) и имеют сквозную нумерацию в тексте; за исключением двух случаев (15—16 и 17—18), они композиционно обособлены друг от друга. Общее число частей — 36, глав — 64. Далее текст делится на сутры; они, как правило, имеют сплошную нумерацию в рамках отдельных частей. Размеры сутр неодинаковы — от одного слова до развернутых перечней. Всего их в использованном нами издании (КО) — 1683, причем число сутр в отдельных частях также неодинаково (от 25 до 87). Эта количественная неравномерность видна из следующей таблицы:

Содержание и стиль Камасутры.

«Камасутра» изложена прозой, за исключением стихотворных концовок, написанных традиционным размером шлока.
Концовки обычно подводят итог каждой части, предлагая заключительное более общее наставление; реже — излагают конкретные сведения.
Завершающие стихи VII раздела в отличие от других концовок резюмируют всю книгу в целом. Всего в Камасутре около 160 шлок — от 11 (в VII разделе) до 63 (во II разделе), при этом размеры каждой отдельной концовки также неодинаковы — от 1 (1.87) до 11 (19.31—41) шлок.

Стиль Камасутры
— сжатый, лаконичный, лишенный украшений и риторических длиннот. Он характерен для жанра сутр, в отдельных объяснениях приближается к языку древнеиндийских комментариев (бхашья) и в этом смысле представляет собою мало оригинального. Весьма употребительны номинативные предложения, в соответствии с функцией повествования довольно часто встречаются конструкции с желательным наклонением. Лексику Камасутры отличает большая терминологическая точность, последовательность в употреблении однажды введенного и объясненного понятия. С другой стороны, язык Камасутры отличается синонимическим богатством — особенно в наиболее употребительных здесь обозначениях.

Оглавление Камасутры

Уже оглавление книги дает известное представление о ее упорядоченности. Последняя проявляется прежде всего в характере и последовательности тематики по разделам и главам. Так, вслед за более общими сведениями о традиции Камасутры и ее месте среди других наук (1) автор приступает к изложению самой науки.
В рамках последней опять-таки сначала преподаются более общие, так сказать «технические», сведения (II), после чего рассматриваются частные случаи — соблюдая определенный порядок, автор переходит от одного социального круга к другому: девушки (III), жены (IV), чужие женщины (V), гетеры (VI). В заключение же (VII) он достаточно последовательно отсылает читателя к тем средствам, которые следует применить, если все изложенное в предыдущих разделах не привело к желаемым результатам. При этом каждая из тем излагается в рамках соответствующего раздела с характерной детализацией и последовательностью. Так, в разделе II порядок изложения отражает чередование ласк, возрастающих по степени интенсивности; в разделе III вслед за более общими рекомендациями последовательно описываются стадии приближения к девушке — вплоть до заключения брака.

На некоторые черты логической последовательности глав указывает, кстати, и комментарий Яшодхары. Как уже говорилось, каждая часть заключается сжатым резюме, подытоживающим ее содержание, часто дающим ей практическое истолкование. Иногда здесь как бы нарушается бесстрастность изложения — высказанные перед тем сведения получают определенную оценку, читатель узнает, какие из них надлежит использовать, какие лучше не применять и т.п.

Некоторые из композиционных и содержательных особенностей Камасутры сближают ее с «Артхашастрой»(А.), влияние которой она, видимо, испытала. Таково сходное деление на разделы, части, главы и параграфы со сквозной нумерацией глав. И в А. отдельные части заключаются стихами, а в конце книги (в А. это, впрочем, не последний раздел, а предпоследний) идет речь о «тайных» средствах. При этом Камасутра содержит и ряд текстовых параллелей с А. (они отмечены ниже).

Характерная особенность изложения, также сближающая Камасутру с А. и некоторыми другими памятниками древнеиндийской дидактики и законодательства, — систематические ссылки на мнения ученых авторитетов, труды которых Ватсьяяна использовал.
Он неоднократно ссылается на Ауддалаки Шветакету, Бабхравью Панчалу, а в соответствующих разделах — также на Суварнанабху, Гхотакамукху, Гонардию и др., иногда — просто на «наставников», не называя имен. При этом автор часто приводит тут же и собственное мнение, говоря о себе в третьем лице. В этой связи можно обратить внимание на одну особенность, выступающую при сравнении точек зрения различных авторитетов с рекомендациями самого Ватсьяяны, — относительно большая терпимость, свойственная последнему; достаточно широкое толкование отдельных случаев, предоставляющее подчас большую свободу в действиях.

В трактовке Ватсьяяной отдельных вопросов обращают на себя внимание и определенные черты внутренней системности, присущие древнеиндийскому научному описанию. Прежде всего это отражается в установке автора рассматривать свой предмет не изолированно, а в тесной связи с другими жизненными принципами, образующими в целом каркас человеческого доведения. Кама значима для него не сама по себе, а лишь находясь в определенных отношениях к дхарме и артхе; следование ей оправдано лишь в сочетании с исполнением соответствующих обязанностей, ни одна из которых не должна осуществляться в ущерб другой — это требование провозглашается уже в начале книги. Взаимоотношения их детально разъясняются в следующих сутрах — автор опровергает воззрения тех, кто отрицает необходимость следовать какому-либо из этих принципов, в частности, полемизируя с приверженцами гедонизма, Ватсьяяна устанавливает иерархию, согласно которой в последовательности дхарма, артха, кама каждое предыдущее важнее последующего, и тут же с характерной прагматичностью вводит исключения и оговаривается, что для царей и гетер важнее всего артха. Внимание к взаимосвязи трех принципов проявляется и в дальнейшем — например, при наставлениях о выборе невесты, о приближении к чужой жене. Характерен в этом отношении VI раздел «О гетерах», где все рекомендации исходят прежде всего из принципа артхи, причем с самого начала устанавливается определенное взаимодействие артхи и камы в поведении гетеры, а отдельные виды выгоды и невыгоды и связанные с ними «усложнения» и «сомнения» описываются с точки зрения их соответствия каждому из трех принципов — порознь и вместе.

Классификация в Камасутре

Другая ярко выраженная закономерность Камасутры — последовательно классифицирующий подход к описанию.
Ватсьяяна классифицирует буквально все. Здесь, например, выделено 64 искусства;

3 (или согласно другим цитируемым Ватсьяяной авторам — более) вида возлюбленных;
по 3 типа мужчин и женщин;
по 8 видов объятий и некоторых других ласк;
8 восклицаний;
10 ступеней любви;
8 видов посредниц ;
6 видов прежнего посетителя гетеры;
по 3 вида выгоды и невыгоды у гетер ,
9 типов самих гетер и т.д..

В этой связи встает вопрос о характере числовой символики Камасутры. Как видно из приведенных примеров, по-видимому, наибольший удельный вес принадлежит здесь триадам, встречаются и числа, кратные трем (6, 9); значительную роль играют также восемь и кратное восьми 64. Употребление других чисел, видимо, носит здесь достаточно случайный характер; в частности, почти отсутствует столь важное в ряде других текстов четырехчастное деление.

При этом Ватсьяяна нередко дает характеристики, создающие самостоятельное или дополнительное (к соответствующей классификации) членение. Таково очень употребительное в древнеиндийской литературе неоднократное введение высшего, среднего и низшего разрядов — для мужчин , наслаждений ; это сочетается с делением наслаждений на «равные» и «неравные», а последних — на «высокие», «высшие», «низкие» и «низшие», разрядов гетер.
Сходным образом люди делятся на «вялых», «средних» и «страстных»,
мужчины — на «быстрых», «средних» и «медлительных»;
родство в браке определяется как «высшее», «равное» и «низшее».
Наслаждения гетер и способы приобретения ими денег различаются как «естественные» и «искусственные»;
их посетители делятся на влюбленных и равнодушных, щедрых и скупых, богатых и бедных, полезных и бесполезных, благодарных и неблагодарных и т.д.
При этом отдельные категории лиц, свойства, ситуации подвергаются добросовестному перечислению.
Таковы перечни, где последовательно названы :
наставники девушки;
праздничные игры;
женщины, которых следует избегать;
друзья любящего;
свойства посредника;
благоприятные и неблагоприятные признаки невесты; причины женской уклончивости;
основания для успеха мужчины;
причины женской доступности;
помощники гетеры;
выгодные для нее посетители;
посетители, которых следует избегать;
причины посещения;
признаки равнодушия в посетителе;
виды платы гетере;
искусственные средства и др.

Следует сказать, что указанные классификации и перечни было бы неверно рассматривать лишь как дань некоторым формальным канонам — они отличаются определенной смысловой упорядоченностью, подчас небезынтересной для современного исследователя. Вот, например, классификация видов любви:
1) «привычная» (которая «возникает от слов и прочего и отличается привычными действиями»;
2) «воображаемая» — «любовь к непривычным ранее действиям, что рождается не от чувственных восприятий, но от намерения» (связь с аупа-риштакой, предварительными ласками и т.д.);
3) «связанная с верой» — т.е. «вызванная иной любовью» (когда представляют себе, что находятся не с действительным партнером, а с другим, любимым, человеком);
4) «связанная с чувственными восприятиями» — т.е. считающаяся наилучшей «нормальная любовь». Приведенная классификация представляет несомненный интерес и с точки зрения современной психологии (роль рассудочного начала и воображения; самовнушение, приводящее к «замещению»; значение привычки, степень влечения к данному лицу и т.д.).

Указанные особенности Камасутры тесно связаны со стремлением к полноте описания. Эта тенденция проявляется уже в исчерпывающем выборочном перечислении всех элементов того или иного множества. Характерно наложение друг на друга разных классификаций с учетом всех возможных сочетаний. Таковы, например, рассуждения о типах мужчин и женщин.
Здесь предусмотрены все сочетания каждого из трех типов (согласно размерам) мужчин с каждым из трех типов женщин.
Полученные девять сочетаний в свою очередь делятся на 3 «равных», или «лучших» (т.е. между сходными типами) и 6 «неравных», из которых выделено по два «высоких» и «низких» («средние») и по одному «высшему» и «низшему», т.е. с максимальной разницей между партнерами («худшие»).
Далее сходное деление на три типа проводится согласно принципам «времени» (т.е. скорости наступления оргазма) и «природы» (т.е. темперамента); каждое из них также образует 9 сочетаний; наконец, совмещение всех трех принципов образует в общей сложности, как это отмечает комментарий Яшодхары,
9х9х9 =729 сочетаний. (!!!)

Другие примеры – перечисление различных вариантов использования посредницы, описание прежних посетителей гетеры, перешедших от нее к другой женщине.

Как уже отмечалось, многие из этих классификаций не потеряли интереса и в наше время. Но даже в тех случаях, когда подобная игра различными комбинациями представляется оправданной скорее чисто формальными соображениями, нежели значимостью перечисляемых объектов и ситуаций, материал Камасутры сохраняет свое значение для истории научной методологии, указывая на пути, которыми древнеиндийская наука шла к полноте описания. Рассуждения Ватсьяяны о типах мужчин и женщин или о выгодах гетер выглядят как своеобразные упражнения в комбинаторике (разумеется, самой элементарной); они достаточно явно обнаруживают стремление к исчерпывающему анализу логических возможностей — проблеме, актуальной и в современной науке.

Другая интересная черта Камасутры — определенная двуплановость повествования, систематическое введение текста «второго порядка», в той или иной форме опосредствующего «первичные» наставления (разумеется, здесь не идет речь о комментарии). Следует сказать, что сходные, пожалуй, даже еще более ярко выраженные примеры дают и некоторые другие древнеиндийские трактаты — ср. заключительную часть А., своего рода метатеорию артхи, содержащую описание «методов науки», т.е. подробный перечень и характеристику всех приемов описания, употребляемых автором.

Этот «второй порядок» не столь строго организован в Камасутре, однако и здесь он весьма интересен. Сюда можно прежде всего отнести уже упоминавшиеся данные о традиции и содержании К. (гл. I), замечания об установке автора, рассуждения о допустимости следования отдельным наставлениям со своеобразным противопоставлением теории , т.е. совокупности рекомендаций самой Камасутры, практическому их осуществлению.
Не раз встречаются оценки действия Камасутры с упоминанием ее названия:
42.50 (ср. 64.59) — об успехе у женщин мужчины, сведущего в К; 44.8 — совет при определенных обстоятельствах беседовать о Камасутре, чтобы дать знать женщине о своей любви;
8.30 — о способности наставлений об объятиях пробудить влечение; 50.14 — об искушенности в Камасутре, как общем достоинстве гетеры и ее посетителя и т.д.

Среди подобных примеров весьма примечательными представляются некоторые оговорки — здесь не рекомендуется следовать отдельным из высказанных раньше рекомендаций, указывается на ограниченность их применения и т.п. Так, после скрупулезной классификации объятий в зависимости от различных стадий знакомства автор в известном смысле сводит на нет эти рациональные рассуждения.

«Настолько лишь простирается действие наук, — пишет Ватсьяяна (8.32), — насколько слабо чувство в людях; когда же колесо страсти пришло в движение, то нет уже ни науки, ни порядка» .

Аналогичным замечанием начинается и следующая глава (9.1), где на том же основании отрицается строгая последовательность для поцелуев и других ласк. Сходным образом вслед за перечислением мест, куда наносятся царапины, автор говорит: «Когда колеса страсти пришли в движение, то уже неизвестно, где место, где не место». При страстном соединении, продолжает он, «не размышляют и не следуют предписаниям… здесь действует лишь влечение ». Как бы сознавая ограниченность возможностей собственного описания, Ватсьяяна подчеркивает, что явления, с которыми он имеет дело, поддаются строгому упорядочению лишь при определенном состоянии субъекта, что его рекомендации пригодны лишь при соблюдении «порядка», при размышлении и принципиально неприменимы к состоянию страстного возбуждения. Эти свидетельства весьма кратки и отрывочны, однако и в таком виде они достаточно ясно свидетельствуют о различении автором двух установок, которые могут быть соответственно обозначены как рациональная и иррациональная и как бы находятся в отношении взаимной дополнительности.

Подобное различение — еще одна черта Камасутры, находящая себе аналогии в современной научной методике и важная для историка науки. То, как описывает Ватсьяяна свой материал, подчас оказывается для нас ничуть не менее интересным, чем то, что он описывает.
Пожалуй, наиболее сложный аспект оценки сведений Ватсьяяны — хронологический, т.е. соотнесение их с каким-либо определенным периодом истории Индии. Подобно многим другим памятникам санскрита, Камасутра ставит нас перед промежутком в несколько веков.
С известною вероятностью можно, например, отнести ее к периоду Гуптов, когда после падения власти кушан сложилось централизованное индийское государство. При основателе этой династии Чандрагупте I (320—335), правившем в Паталипутре (Магадха), и его ближайших преемниках, прежде всего Самудрагупте (335—375), Гупты подчинили себе почти всю Северную Индию, государства же Центральной и Южной Индии оказались в той или иной степени зависимыми от них. Лишь натиск гуннов, усилившийся во второй половине V в., привел в VI в. к ослаблению и распаду империи. Стало традицией называть период Гуптов «золотым веком» в истории Индии — как век Перикла в древней Греции. Общеизвестны замечательные культурные достижения Индии этих лет — именно к периоду Гуптов с достаточными основаниями относят драмы Калидасы и Шудраки, деятельность ряда математиков и философов, росписи Аджанты, скульптуру Сарнатха, Канчи, Матхуры. Вместе с тем считать такую датировку полностью доказанной (при всем ее Правдоподобии) отнюдь нельзя. Не надо забывать, что основной довод здесь — ссылки на Камасутру, свидетельствующие о VI—VII вв., в то время как сам памятник не содержит ни одного прямого указания на Гуптов и, вполне возможно, был создан до них.
Состояние наших знаний о древнеиндийской хронологии таково, что здесь, как и в отношении многих других памятников санскрита, представляется более надежным начать с выделения сведений Камасутры, как основного материала для реконструкции среды, в которой она возникла, нежели заведомо исходить из сопоставлений с произведениями какого-либо определенного периода.

Камасутра – как источник исторических фактов. Кому адресована Камасутра?

Как источник, книга Ватсьяяны далеко выходит за рамки своего непосредственного назначения.
Буквально на каждой ее странице встречаются сведения — частью перекликающиеся с другими текстами, частью уникальные — о социальной структуре древнеиндийского общества, его юридических нормах, местных обычаях, домашнем хозяйстве, городской культуре, о состоянии естественнонаучных знаний, о роли искусств в повседневной жизни и т.д. Анализ соответствующих данных затрагивает компетенцию историков, правоведов, этнографов, психологов, врачей, искусствоведов, и здесь (как и в комментариях) будет обращено внимание лишь на некоторые примеры таких сведений.
Уже в I разделе отчетливо введено одно из наиболее значимых для автора противопоставлений: «городской житель» , которому по сути дела и адресована Камасутра, — «деревенский житель», высшая добродетель которого — в подражании первому.

Горожанин, сведущий в искусствах, окруженный родичами и друзьями, участвующий в различных сборищах, празднествах, зрелищах, играх, соблюдающий определенный распорядок дня, правила туалета, еды, приема гостей, обращения с женщинами, — центральный персонаж Камасутры, нормативный образец возлюбленного или возлюбленной.

Варновая принадлежность горожанина обычно не оговаривается, и ее, видимо, можно толковать достаточно широко — на это указывает уже начало соответствующей главы (4.1), где ему предписывается приобретение имущества путем даров, побед, торговли или служения, т.е. способами, предусмотренными для четырех варн, из которых здесь во всяком случае могут иметься в виду брахманы, кшатрии и вайшьи. Несмотря на упоминание брахманов, кшатриев и др., противопоставление городского жителя деревенскому, как и некоторые другие признаки, для автора очевидно важнее сословных различий.
Одинаковое происхождение отнюдь не исключает превосходства горожанина над деревенским жителем, уступающим ему в знании и умении и подчиняющимся его прихотям.

В книге неоднократно упоминаются отдельные занятия и профессии, свойственные главным образом вайшьям и шудрам, причем сведения Камасутры интересно сопоставить с законодательной литературой .
Так, в перечне помощников мужчины названы, в частности: красильщик, брадобрей, плетельщик венков, торговцы благовониями, хмельным питьем, бетелем, золотых дел мастер и др.; среди нужных женщине лиц — золотых дел мастер, шлифовальщик драгоценностей, красильщик индиго и сафлором.

Сходный характер носит перечень помощников гетеры . Важную роль в наставлениях играет массажист.

Среди лиц, занятых сценическим искусством, Камасутра называет танцовщиц,
актеров,
певцов,
фокусниц.
Не раз упоминаются здесь врачи,
а также предсказатели.

Любовь и власть. Любовные отношения с владыками и начальством.

Существенную роль у Ватсьяяны играют отношения административной и экономической зависимости. Здесь упомянут ряд официальных и влиятельных лиц, начиная с царя, пользующихся властью над женами подданных, гетерами и т.д., — «главный советник», «начальник», «государственный служащий», «судья» и др.

Особенно характерна в этом отношении глава «О любви владык»— здесь названы влиятельные лица в деревне и городе: старейшина, деревенский начальник, надзиратели за скотом, за прядильным делом, за торговлей и т.д., соответственно распоряжающиеся деревенскими жительницами, пастушками, бродяжничающими женщинами, торговками и др. .

Определенная иерархия устанавливается и в отношениях между «возлюбленными» и их приближенными — среди последних не раз упоминаются, с одной стороны, лица, равные им по происхождению, но оказавшиеся в материальной зависимости от них: приближенные, прихлебатели, шуты с другой — различные слуги и служанки, вплоть до исполняющих прихоти гетер рабов, погонщиков слонов и других «низких людей».

С точки зрения традиционного индуизма установка Камасутры представляется достаточно ортодоксальной. Мы находим здесь упоминания об ашрамах (см. выше) в целом (2.31) и об отдельных из них (2.1, 4.1; 58.28).
Неоднократно упоминаются различные религиозные церемонии, празднества, подношения богам. Характерны сообщения о разного рода монахах. С одной стороны, это нейтральные или почтительные упоминания; с другой — вряд ли с большим уважением упомянуты в качестве помощников в любовных делах нищенки и «бритоголовые».

Нищие монахи названы также среди приближенных влюбленного
и помощников гетеры. Среди лиц, с которыми мужчине не рекомендуется вступать в сношения, упомянуты странствующие монахини; они же названы в числе женщин, доступных надзирателю.
Добродетельная жена не должна общаться в числе прочих с нищенкой, «странницей», «постящейся монахиней».
Жилища нищенок, «постящихся монахинь», отшельниц — наиболее удобные места для свиданий с замужней женщиной. Упомянутые здесь лица вряд ли могут быть с полной уверенностью отнесены к определенным религиозным направлениям. Некоторые из них являются, должно быть, самыми общими обозначениями;
Трудно сказать, в какой мере подобные свидетельства дают основание заключать об отрицательном отношении именно к последним — отдельные обозначения подобных исполнителей «неблаговидных» ролей наверняка могут указывать здесь и на индуистов.

Камасутра и география. Сведения о различных районах Индии и их обычаях.

Значение данных Ватсьяяны о различных сторонах социальной жизни увеличивается систематической локализацией отдельных сведений, что представляет одновременно и самостоятельную ценность для изучения географии древней Индии.
Таковы его ссылки на жителей Гауды, Махараштры, Анги, Калинги, Панчалы, Паталипутры, Каши и целого ряда других областей и городов.
Интересна классификация населенных пунктов по их населенности. В сумме эти сведения охватывают всю Индию — от «западных границ» до «восточных» и от «южных областей» до Гималаев. Как уже отмечалось, они говорят о том, что Ватсьяяна, очевидно, лучше всего знал Западную Индию, где он, возможно, и жил и области которой упоминает чаще всего.
Эти сведения, как правило, неизвестные из других текстов, представляют значительную ценность и для этнографа.
Таковы, например, специфичные взаимоотношения между мальчиком и его родственниками по материнской линии в южных областях; операция, проделывавшаяся в тех же местах над юношами, и связанные с ней искусственные средства; аналогичные(«праву первой ночи») права на новобрачную у царей Андхры;
обычай многомужества в Северо-Западной Индии
(Граманари, Стрираджья, Бахлика), который интересно сопоставить, с одной стороны, со свидетельствами древнеиндийского эпоса (брак пандавов в «Махабхарате»), с другой — с аналогичными обычаями, засвидетельствованными уже в новое время в Кулу, Манди и других районах Гималаев.

Камасутра. Древние обычаи горожан и деревенских жителей.

Если сведения о той или иной местности носят все же довольно отрывочный характер, иллюстрируя обычно отступления от «нормативных» обычаев, то сами эти обычаи, приводимые без какой-либо локализации и, можно полагать, достаточно распространенные по крайней мере в Западной Индии, составляют в совокупности уникальную, не заменимую никаким другим источником картину.
Без свидетельств Камасутры не обойдется ни один исследователь древнеиндийского быта, прежде всего — городского. Здесь детально описан образ жизни горожанина — его жилище, распорядок дня, туалет, пища и т.д.; отдельные, правда, не столь многочисленные, сведения даются и о деревенских жителях.
Ватсьяяна перечисляет 64 искусства, знание которых предписывалось образованным мужчинам и женщинам (3.16); называет популярные игры.

Детально изложен любовный этикет, дифференцируемый по степени знакомства, социальной принадлежности, семейному положению женщины (девочка, взрослая девушка, новобрачная, вдова, чужая жена и т.д.) и мужчины (например, холостой или уже имеющий жену), имущественному положению.

Тщательно перечисляются различные виды мужчин и женщин, пригодных или непригодных для брака, а также — в качестве помощников и посредников; указаны их достоинства, обязанности и т.п. Из Камасутры мы узнаем о некоторых темах бесед, которые вели эти люди, о стиле их речи, о популярных сюжетах, которые принято было рассказывать в обществе ; об условных языках, на которых изъяснялись любящие — с помощью жестов, знаков на листьях бетеля и украшениях и т.д..
Камасутра сообщает о быте царских покоев;
о хозяйстве замужних женщин и гетер и т.п.

Камасутра. Законы и правовые нормы

Ряд свидетельств Ватсьяяны, по-видимому, непосредственно отражает действовавшие в его время правовые нормы и установления — об этом говорят интересные параллели с «Законами Ману» и другими законодательными текстами, с А., с «Махабхаратой» и т.д. Прежде всего это относится к его данным о положении женщины, во многом дополняющим и уточняющим наши представления об этой сфере древнеиндийской жизни. С одной стороны, в соответствии с традиционными установками, здесь провозглашается полная зависимость женщины — дочери, жены, матери — от мужчин. Камасутра рисует образ идеальной жены, которая должна во всем угождать мужу, чтить его, словно бога, не показываться ему без украшений, тщательно вести домашнее хозяйство, избегать чужих мужчин и т.дю. Характерен перечень женских недостатков, препятствующих браку. Наиболее предпочтителен союз с женщиной того же сословия, не выдававшейся перед тем за другого при этом важно согласие родителей и других родных девушки на ее брак. Если жена не рожает детей или рожает одних только девочек, мужу следует взять другую жену, причем первая сама должна просить его об этом.

Женщина ограничена в праве на образование — так, беспрепятственно изучать «Камасутру» могут лишь мужчины; женщинам же, кроме гетер и дочерей главных советников, такое обучение дозволено лишь в замужестве, причем с дозволения мужа.

В то же время мы встречаем здесь и ряд отступлений от традиционного законодательства, более свободное толкование отдельных деталей поведения, что, видимо, отражает реальное положение вещей во времена Ватсьяяны. Так, жена должна быть не меньше чем на три года младше мужа, в то время как другие тексты рекомендуют, чтобы новобрачная была примерно в три раза младше жениха
( М 1Х.94 — соответственно возраст в 12 и 30 или в 8 и 24 года). На основании К 23.16; 36.18 и др. можно полагать, что девушки пользовались известной свободой в посещении религиозных церемоний, празднеств, собраний. Перечисляя распространенные в древней Индии формы брака.
Ватсьяяна говорит, что брак по обряду гандхарвов, основанный лишь на взаимном согласии любящих и традиционно оценивавшийся в ряду других видов брака как «средний», предпочтительнее других, ибо «приносит счастье, не сопряжен с большими трудностями и со сватовством, и ему свойственна любовная привязанность».
Не столь строги предписания об отношении к чужим (в том числе и царским) женам — при определенных обстоятельствах (например, когда это спасает от врага, от мести отвергнутой и т.д.) дозволяется приближение к чужой жене, к женщине более низкого происхождения.
Известной свободой пользуются в Камасутре вдовы: они имеют право на второе и даже третье замужество
Интересны свидетельства о сватовстве,
о некоторых обстоятельствах свадебной церемонии,
о браках на двоюродных сестрах,
о полигамных отношениях — по преимуществу в среде зажиточных лиц
о взаимоотношениях между женами одного мужа.

Весьма систематический характер носят сведения Камасутре о гетерах — здесь описаны виды гетер, их помощники, их достоинства и недостатки, доходы и расходы и т.д. (отметим, что в других трактатах о каме не содержится сколько-нибудь подробных сведений о гетерах).

Наставления Ватсьяяны глубоко отражают психологию своих адресатов (вряд ли в противном случае была бы возможна столь широкая и длительная популярность их на своей родине) и открывают нам интереснейшие закономерности в строе чувств, в характере переживаний древних индийцев. Анализ этих закономерностей относится к компетенции психологов., и здесь мы обратим внимание лишь на некоторые свидетельства. Таковы рассуждения о характере ощущений женщины, отражающие взгляды разных школ; достаточно ярко выраженное, хоть и варьирующееся, сочетание садистического и мазохистического компонентов влечения — ср., с одной стороны, детальную разработку специфичных аксессуаров любовных отношений , описание любовной игры; характерные исторические реминисценции, с другой — широкую распространенность «подражания мужчине».

Интересны сравнительные характеристики мужчин и женщин, описания внешнего вида любящих при тех или иных аффектах и соответствующие психологические наблюдения, замечания о стадиях любовного чувства, о «естественном» и «искусственном» наслаждении и т.д.

Многие из этих наблюдений и рекомендаций очевидно выходят за рамки древнеиндийской жизни и находят себе параллели в других литературах — можно назвать здесь
суждения об обращении с девушкой,
о влиянии повеления женщины (уклончивости или доступности) на характер ее дальнейших отношений с мужчиной
о причинах соответствующего поведения;
о любовной ссоре
о средствах оттолкнуть мужчину,
о признаках равнодушия, о воздействии определенных наставлений и рассказов и т.д.

Камасутра и образование

«Камасутра» придает важное значение образованности. Приобретение знаний — основной долг человека, который ему надлежит исполнять с детства

Отличительная черта горожанина — знание наук. Сам Ватсьяяна неоднократно ссылается на мнения ученых авторитетов. Рассматривавшаяся иногда как составная часть врачебной науки, Камасутра содержит ряд сведений и о древнеиндийской медицине. Здесь приведены конкретные наставления по гигиене, уходу за телом.
Предписания VII раздела, хоть и носят в отдельных деталях явно фантастический характер, в какой-то мере отражают уровень древнеиндийской фармакологии. Любопытно свидетельство о вере в целебные свойства собачьего мяса.
В число обязанностей хозяйки входило хранение дома лекарств.
Камасутра содержит сведения по анатомии, в отдельных перечнях упомянуты дефекты и достоинства некоторых частей тела.
Как уже говорилось, здесь неоднократно идет речь о врачах, занимавших, по-видимому, достаточно высокое положение в обществе, — они неоднократно упоминаются рядом с главными советниками.
Среди Других наук упоминаются грамматика, астрономия. Обширный перечень наук, ремесел, знание которых предписывалось горожанам, причем не только мужчинам, но и женщинам, содержит 3.16 — здесь названы, в частности, металлургия, минералогия, владение условными языками и местными наречиями, знание словарей и энциклопедий, просодии, военной науки, упоминания различных искусств и ремесел.
Встречаются свидетельства об игре на вине и дамаруке, тростниковой флейте, о специальных залах, где исполнялась музыка, о пении, об инструментах, необходимых актерам, и т.д. Сообщения подобного рода мы найдем и в уже упоминавшихся перечнях соответствующих профессий, и в отдельных описаниях обстановки в жилищах горожанина, гетеры, царя.

Любопытны сведения о древнеиндийских суевериях (ср. помимо богатого материала VII раздела 23.9), о гаданиях по полету птиц и оракулах при выборе невесты, о различных предзнаменованиях , о колдовстве с помощью кореньев и т.д.

Камасутра. Флора и Фауна.

Наконец, Камасутра интересна и для изучения фауны и флоры древней Индии. Здесь сообщается о птицах и животных, служивших для развлечений, — петухах, перепелах, баранах, о ручных животных и птицах в домашнем хозяйстве и царском дворце и т.д. Еще богаче отражен в книге растительный мир. Тут неоднократно перечисляются всевозможные деревья и травы. Таковы перечни растений, в том числе и тех, что употреблялись в пищу, которые надлежало разводить хозяйке. Весьма интересны в этом отношении и рецепты раздела VII.

Камасутра и другие памятники древней литературы

Ранее уже говорилось о значении культа камы в индуизме, в его обрядовой практике, в литературе и искусстве. Можно полагать, что начиная с IV—V вв. н.э. значительную роль здесь стали играть и наставления самой «Камасутры». Об этом говорят ссылки на нее в отдельных литературных памятниках. В одном из рассказов «Панчатантры» ткач, принявший облик Вишну, проникает ночью к царевне и обращается с нею «согласно наставлениям Ватсьяяны». Очевидное знакомство с Камасутрой обнаруживают герои Дандина (VI—VII вв.). Возможно, на Ватсьяяне основывается перечень десяти стадий любви в «Двадцати пяти рассказах веталы» и «Семидесяти рассказах попугая».
Вообще древнеиндийская обрамленная повесть во многом перекликается с Камасутрой, предлагая подчас интересные иллюстрации и дополнения к ее наставлениям. Как уже было сказано, влияние Ватсьяяны можно предположить у Калидасы, еще с большей вероятностью — у некоторых других драматургов.
Мотивы Камасутры прослеживаются в лирике Амару и Маюры (ок. VII в), в поэмах Магхи (VII в.) Дамодарагупты (VIII в.), Кшемендры (XI в.) — последнему, по-видимому, принадлежит и краткое изложение Камасутры.

Ряд параллелей мы находим в поэтической антологии, составленной ок. 1100 г. буддистом Видьякарой и объединяющей стихи 223 санскритских авторов.
Многочисленные ссылки на Ватсьяяну свидетельствуют о длительном и глубоком его воздействии на индийскую литературу вплоть до нового времени. Это влияние, судя по наблюдениям очевидцев, живо и в наши дни — известны, например, свидетельства последних десятилетий об использовании Камасутры в Индии для наставления невесты.
Несомненный интерес представляет сопоставление «Камасутры» с аналогичными представлениями в других литературах Востока и Запада — как с точки зрения возможных влияний древнеиндийского образца, так и в плане независимых соответствий и расхождений (приведенные ниже отдельные примеры, естественно, охватывают лишь немногие из соответствующих произведений, не останавливаемся мы здесь и на многочисленных фольклорных параллелях).
Можно полагать, что жанр подобных наставлений существовал уже в древнейших литературах Востока, например в древнем Египте. Более достоверные примеры из восточных литератур (персидской, арабской, турецкой) относятся уже к сравнительно позднему периоду.
Наряду со специальными трактатами на эту тему интересный материал для сравнения дают также отдельные части научных и художественных произведений, в целом выходящих за рамки любовной тематики. Такова, например, глава «Страстная любовь» в «Каноне врачебной науки» (ч. 1, § 11) Ибн Сины (980—1037)

Так, например, «Семьдесят рассказов попугая» содержат еще одну любопытную классификацию: три типа (высший, средний и низший) любовников и любовниц — соответственно:
1) любящий любящую,
2) не любящий любящую,
3) любящий не любящую
и
1) гневающаяся за дело, хорошо обращающаяся, сведущая в искусствах;
2) гневающаяся без причины и неровная;
3) жадная, легкомысленная и неблагодарная.
(здесь же приведены рассуждения о видах любовного ложа).

содержащая описания признаков влюбленности, средств избавиться от страсти и т.д. Можно назвать соответствующие главы в «Кабус-наме» Кей-Кавуса, написанном в 80-х годах XI в. — гл. 14 «О любовных делах и обычаях их» и 15 — «Об обладании и распорядке его».
Тематика «Камасутры» отразилась и в трактатах Моисея Маймонида (1135—1204).
Наставления в любви были издавна распространены в Китае. Интересны уже древнейшие натурфилософские спекуляции, значительную роль в которых играли понятия мужского и женского начал (ян, инь). Первостепенное значение здесь придавалось регулировке отношений между полами — в ней видели необходимое условие индивидуального бессмертия (даосизм) и приобретения хорошего потомства (конфуцианство). К сожалению, значительная часть соответствующих трактатов утрачена; из сохранившихся можно назвать, например, «Дун сюань цзы» («Трактат проникшего в тайну»), реконструированный уже в новое время и относимый к IV—VII вв. н.э..
Язык этих трактатов, их композиция кое в чем напоминают древнеиндийские тексты — таковы скрупулезные перечни отдельных деталей, систематическое выделение групп с определенным числом элементов (пять признаков женской страсти, восемь благ и семь зол соития и т.д.), перечень лечебных средств в конце.
Физическая любовь сходным образом рассматривается здесь в связи с другими сферами жизнедеятельности, хотя, насколько мы можем судить, в древнеиндийской литературе подобные соотнесения, по-видимому, носят в целом более систематизированный характер. В отдельных трактатах отразились даосские воззрения, связанные с определенной ритуальной практикой и в отдельных деталях, напоминающие тантристские предписания.

Камасутра и античная литература

Переходя к отдельным примерам из более известной читателю литературы, начиная с античной, следует сказать, что в отличие, например, от персидских или китайских произведений для античности уже по хронологическим соображениям, по-видимому, исключено влияние древнеиндийских образцов. Жанр наставлений в любовном искусстве существовал уже в Греции классического периода. Древнейшее такое наставление традиция приписывала Астианассе — служанке Елены, легендарной виновницы Троянской войны. Жанру этому отдавали дань древнегреческие философы, среди них знаменитый стоик Зенон (ок. 300 г. до н.э.). Широкую популярность в Риме I в. н.э. получили, судя по упоминаниям Светония («Тиберий», 43) и Марциала (XII. 43, 95 и др.), «Книги Элефантиды», которыми пользовался, в частности, император Тиберий (14—37 гг. н.э.).
Все эти произведения до нас не дошли и известны лишь из косвенных свидетельств античных авторов. Первое сохранившееся в европейской литературе наставление подобного рода —
поэма «Искусство любви» Публия Овидия Назона
(43 г. до н.э. — ок. 17 г. н.э.).

Поэма Овидия состоит из трех книг:
1) о том, где и как найти возлюбленную и как добиться ее взаимности;
2) о том, как удержать ее
3) советы женщинам о том, как добиться любви мужчины.

Во многом общая тематика естественно приводит к отдельным параллелям между «Искусством любви» и «Камасутрой», к сходным психологическим наблюдениям (об отношении женщин к любви или уподобление любви сражению); интересны в этом отношении сведения о посланиях, подарках и т.д.
Подобно Камасутре, – сочинение Овидия незаменимо для изучения быта и нравов своей эпохи — века Августа в Риме. И одновременно сопоставление этих произведений весьма поучительно как пример двух принципиально разных подходов к одной теме — беллетристического и научного.

Три трактата о любви

Переведено на русский язык в 1911 году

Перепечатка с оригинала, хранящегося в ЛОНДОНСКОМ ГОСУДАРСТВЕННОМ МУЗЕЕ

ИНДИЯ 97 ГОД

НАДПИСИ, ВЫСЕЧЕННЫЕ НА СТЕНАХ ИНДИЙСКОГО ХРАМА КАНАРАК

Кама-Сутра – индийский эротический трактат, написанный врачом Ватьясом во II веке до нашей эры по мотивам скульптурных изображений храма «Черная Пагода». Индийский философ Канкара написал комментарий к Кама-Сутра. Содержание их было изложено английским ученым Ауфрехтом в Оксфорде в 1859 г. в книге «Каталог любви». С тех пор книга неоднократно переиздавалась.

Ниже приводится свободный перевод с английского языка.

Женщина создана для мужчины и должна быть ему верна.

Мужчина – властелин женщины и раб ее любви, он верен богу Кришне, которого познает посредством любви.

Познавай Кама-Сутра лишь с тем, кого желаешь.

Кама-Сутра требует всей жизни, познание Кама-Сутра бесконечно, как бесконечно блаженство познания идей бога Кришны.

Кама-Сутра – искусство любви.

О Кама-Сутра не говорят, но отдают всю глубину души и влечение тела. Мужчина, не владеющий Кама-Сутра, делит ложе своей супруги с ее любовником и в ее чреве не одинок. Он уподобляется коринскому быку, особенно красотой его роскошных рогов. Женщина, не владеющая Кама-Сутра, отдает большую часть содержимого ее мужа любовницам, оставляя себе лишь скупую долю его брачного обязательства.

Кама-Сутра необходима всем возрастам.

Кама-Сутра оставляет мужчину мужчиной, а женщину женщиной до глубокой старости.

Познавая Кама-Сутра, освобождаешься от пороков тела и обретаешь блаженство познания бога Кришны.

У желающего три цели: познание, любовь, богатство. Начало жизни – познание; середина – любовь; конец – богатство. Влечение души порождает дружбу, ума – уважение, тело жаждет близости.

Два наслаждения у души – настаивать и терпеть.

Два наслаждения у разума – владеть и страдать.

Два наслаждения у тела – терпение и прикасание, возрастающее нетерпение и обладание.

К любви ведут открыто напряжение тела и страсть души; любовь несет восторг, облегчение и нежность.

Чаша любви всегда будет полна, если пить ее с наслаждением и с другом.

Каково состояние, предшествующее любви- напряжение и стремление.

Каково состояние, сопутствующее любви – страсть и познание, следующее за любовью – влечение и нежность.

Трактат первый

Прачехеда (глава): первая ласка

Прачехеда: объятия сидя и стоя, внешние объятия

Прачехеда: объятия сидя

Прачехеда: объятия на ложе

О правилах ниямы, асаны, пранаямы, пратьяхары, драханы

Стхала – соитие, рот

Прачехеда: поцелуй рта

Прачехеда: поцелуй тела

Стхала – соитие вообще

Прачехеда: определения

Прачехеда: движения юноши

Прачехеда: движения девушки

Трактат второй

Прачехеда: чистота тела, зрение, обоняние, осязание, вкус, слух.

Прачехеда: о зачатии

Прачехеда: цурисанта (соитие не через половые органы)

Трактат третий

Соитие – положение тел

Прачехеда: тириак (положение на боку)

Прачехеда: асситака (сидя)

Прачехеда: стиха (стоя)

Прачехеда: амата (разные приемы)

Приложение 1

Прачехеда: древнеиндийские правила любовных игр

Примечания автора к приложению 1

Приложение II

Несколько советов для вступающих в любовные игры

Приложение III

Три трактата о любви.

Желающий жить имеет три цели:

Познание, любовь и стяжание богатства.

- Первая часть жизни посвящена познанию.

- Вторая часть жизни посвящена любви.

- Третья часть посвящается стяжанию богатсва.

Три источника имеют влечения человека:

Душа, разум и тело.

- Влечение души порождает дружбу.

- Влечение ума порождает уважение.

- Влечение тела порождает желание.

Соединение трех влечений порождает любовь.

Каковы наслаждения любви?

- Два наслаждения души – причинение и терпение.

- Два наслаждения разума – влечение и отдавание.

- Три наслаждения тела – касание, трение и всасывание.

- Три дополняющих наслаждения – вкус, запах и цвет.

Каково состояние ведущее к любви?

- Напряжение и страсть.

Каково состояние производимое любовью?

- Облегчение и нежность.

ТРАКТАТ ПЕРВЫЙ

Прачехеда: Первая ласка

Первая ласка заключается в касании рукой тела девушки. Если юноша положит руку на голову девушки – эта ласка называется пробуждающая. Если юноша положит руку на плечо девушки, которое ближе к нему – эта ласка называется приближающая.

Если юноша положит руку на плечо девушки, которое дальше от него – эта ласка называется объяснение в любви. Если юноша берет девушку за руку выше локтя – это просьба побыть с ним. Если только касается руки – это просьба быть приветливее. Если юноша кладет руку на тот бок девушки, который дальше от него – эта ласка называется язык близости.

Менее скромные ласки называются тревожащими движениями. Если юноша проводит рукой по лбу девушки, гладит ее голову и треплет за щеку – эта ласка покровительство. Если юноша проводит рукою по спине, рукам и бокам девушки и ненароком касается ее грудей – это надежда. Если юноша поднимает рукой подбородок девушки – эта ласка называется свидание взглядов. Если юноша проводит пальцами по шее девушки – это ласка приближающая игру.

Прачехеда: Объятия сидя и стоя

Oбъятия – ласка, заключающаяся в прижатии тела, рук и ног. Будем говорить об объятиях стоя, а из них о тех, которые называются внутренними. Если юноша взяв руками голову девушки, целует ее в губы – это скромное объятие наслаждение ароматом цветов. Если руки юноши, проходя под руками девушки, обнимают ее за спину или за стан – это объятие называется совершенным. Если юноша обнимает девушку за плечи – это объятие утренняя свежесть. Если руки юноши опускаются со стана на бедра девушки – это объятие полуденный жар. Если юноша прижимает девушку к себе – это объятие царское. Если юноша, прижимая к себе девушку, пожимает ее ладони, а девушка стоит опустив руки вниз – это объятие называется тайным.

Объятия наслаждение ароматом цветов и утренняя свежесть нежны, совершенное и полуденный жар – исполнены страсти, царское – грубо и властно, но прекрасно выражает исступленную страсть, тайное – вызывает головокружение, руки юноши, охваченного страстью, бродят по спине девушки. Руки юноши, пытающегося соблазнить девушку – двигаются сверху вниз. Вот прием применяемый соблазнителями: выставив вперед живот, прижать к себе девушку так, чтобы она почувствовала твердость и тепло восставшего члена юноши.

Повисшие руки девушки выражают расслабленность воли, доверие; руки, положенные на плечи юноши – дружбу; положенные на грудь – доверие; обвитые вокруг шеи выражают нежность.

Если руки обоих положены на плечи – это объятие брат и сестра, если девушка прячет лицо на груди юноши – это объятие называется стыдливым, если девушка, прижимаясь, выставляет вперед свою грудь и юноша чувствует упругую мягкость девичьей груди и прижатия чередуются с трением – это объятие называется работа сверла. Если девушка, прижимаясь, выставляет вперед свой живот и дышит им, и трется им так, чтобы он прижимался к животу юноши разными частями и с разной силой – это называется волнующим объятием. Если девушка во время объятия позволяет своим бедрам прикасаться к бедрам юноши и своим коленям соприкасаться с его коленями – это объятие называется называется манящее. Если девушка, обеими руками обвив шею юноши, поджимает ноги и так повисает на нем – это объятие прыжок к счастью. Если же девушка при этом объятии оплетает колени юноши своими ступнями – это объятие называется сплетение лиан, если девушка обвив шею любимого и переступая в нетерпении, вдруг ставит одну ногу на ногу юноши, а другой обвивает его бедро – это объятие называется лазание на дерево. Объятия стыдливое и брат и сестра нежны, манящее, работа сверла и волнующее распаляют юношу, прыжок к счастью и лазание на дерево – выражают страсть. Внешние объятия – если юноша стоит за спиной девушки и так прижимает ее к себе, что его руки ласкают при этом ее груди, живот и лобок или одна рука ласкает спереди, а другая сзади – это объятие называется звериное.

Объятия сидя

Объятия сидя повторяют объятия стоя. Если юноша отвлекает внимание девушки поцелуями и ласками и подводит свое колено под ее колено – это объятие называется ловушка. Если юноша и девушка прижимают тела друг к другу и он давлением груди откидывает ее назад в разной степени и с разной силой – это объятие называется круги ястреба. Особые объятия – если влюбленные шагают в толпе или гуляют по людным местам, если они, продолжая идти, то отталкиваются бедрами, то трутся руками и ногами, боками и бедрами друг о друга – то прижимаясь, то расходясь, забывая об окружающем мире – то это объятие называется качание языков пламени. Если юноша охваченный страстью и неспособный к сдержанности, телом прижимает девушку к стене или дереву, а руки его касаются ее грудей, бедер, губ – это объятие называется приближение бури.

Прачехеда: Объятия на ложе

Если тела любовников распростерты на ложе и они, обнявшись, лежат неподвижно – это объятие называется джунгли. Такое объятие хорошо тогда, когда сплетенные тела побеждает усталость. Если оба лежат на спине и девушка ложится на руку юноши или его плечо, а ноги кладет на его бедро; если юноша лежит на боку, а девушка прячет лицо на его груди и при этом обоими применяются также объятия бедрами; если девушка лежит на боку спиной к юноше, а он держит ее за грудь и одну ногу кладет между бедер и если любовники при этом страстно прижимаются друг к другу, вжимая тело в тело; если девушка лежит на животе, а юноша лежит рядом и руками ласкает ее груди, или, проведя руки под мышки девушки, гладит ее спину, ягодицы и бедра, проводит руками по животу сверху вниз и между сплетенными ногами прижимает к ней свой член – такие объятия называются вечерний зов. Если девушка лежит на спине, а юноша лежит на ней и он давит и гладит ее груди, подводит свои руки под ее спину и ягодицы, сплетает ноги и касается членом ее лобка и шеей ее шеи – это объятие называется ирис. Если любовники при этом нежно трутся друг о друга – это объятие распростертых на ложе называется сезан. Это объятие нежно, когда оба лежат на боку, более страстно – когда юноша лежит на девушке или наоборот. При этих объятиях любовники трутся друг о друга всеми частями тела, трутся вдоль живота и груди и поперек их, трутся лицом о лицо и ногами о ноги. Эти объятия хороши, когда тихие движения перемежаются с быстрыми, нежные с сильными, а трения чередуются с прижатиями, эти объятия дополняются трением ягодиц. Если юноша сидит на коленях девушки или наоборот, опустив вниз ноги – это объятие детское. При этом они сидят боком друг к другу. Если девушка сидит на коленях юноши боком к нему, поджав под себя ноги – это объятие называется игра брамы. Если девушка сидит на коленях юноши спиною к нему – это объятие называется лотос. Если девушка сидит на коленях юноши лицом к нему – это объятие называется всадница. Если она лежит на его коленях – это называется упоение любви. При объятиях детском и игре брамы влюбленные развлекаются поцелуями и играми рук. При объятиях лотос игры рук сочетаются с переплетением ног, а девушка выражает свою страсть движением ягодиц. При объятиях всадница влюбленные развлекаются трением живота и грудей, и ягодиц девушки о бедра юноши. При объятии упоение любви девушка лежит неподвижно, а юноша ласкает руками все доступные ему части ее тела: шею, груди, живот, спину, ягодицы и бедра. Если влюбленные сжимают бедрами друг друга и так лежат непод- вижно, это объятие называется урупагухана. Если влюбленные, покоясь на ложе нагими, прижимая пупок к пупку, трутся лобками и в минуты экстаза среди движения и вздохов замрут, сильно прижимая лобок к лобку – это объятие называется ягханопарагухава. Есть особая ласка, заключающаяся в том, что влюбленные, не касаясь друг друга, прижимаются грудью к груди. Она называется станапингана. Если лоб упирается в лоб, нос упирается в нос, глаза впиваются в глаза, рот рассасывает рот, а взаимные прижатия чередуются с трением лиц друг о друга – эта ласка называется далатика. Прежде чем приступить к следующему разделу, следует разъяснить, что все, что будет описано ниже – возможно лишь при соблюдении всех правил ниямы, асаны, пранаямы, пратьяхары и дхараны, т. к. любовные игры и ласки с нечистыми телами, нетренированными мышцами, с нищим духом и рассеяным вниманием просто невозможны – потому что грязные тела, волосатые подмышечные впадины и промежности, неприятные запахи и неумение владеть собой во всех отношениях не могут доставить любовникам ничего, кроме отвращения друг к другу, а неумение сосредоточить свое внимание не дает возможность почувствовать всю прелесть тех нюансов наслаждения, которую дает та или иная поза или положение любовных игр, описываемых ниже. Предполагается, что все вступающие в любовные игры, как юноша, так равно и девушка, знают правила йоговской ниямы, прививающей с детских лет такие привычки, как очищение тела путем омовения и принятия здоровой и чистой пищи; и кроме внешнего очищения (бахья) у любовников должно быть полное усвоение абьяхтары, или внутреннего очищения, т. е. воспитание в себе хороших чувств – дружелюбия, доброжелательности, непричинения другому моральной или физической боли и т.д. ; воспитания в себе привычк довольствоваться тем, что приходит само собой, без особых усилий, т. е. сантоши. Без полного овладения законами и тренировками, предписываемыми асаной, совершенно невозможно выполнение тех положений и поз в играх любви, которые требуют особой ловкости и устойчивости, выносливости и моментальной реакции. Короче, всех разновидностей асаны: падмасаны, вирасаны, бхадрасаны и прочих. Любовникам, не владеющим системой пранаямы, очень трудно будет регулировать дыхание при рекомендуемых способах поцелуев рта, тела и его различных органов. Без знания законов пратьяхары любовники в процессе ласк и любовных игр не сумеют сохранять свои чувства в полной гармонии от воздействий окружающей их среды, не смогут направлять свой ум на созерцание только объектов взаимного наслаждения и услаждающих слух звуков, неизбежно их сопровождающих. Знание дхараны позволит юноше и девушке фиксировать свое внимание на внутриорганных объектах, своих и партнера, т. е. фиксации ума – читты на желаемом объекте. Дхьяна поможет сочетать наслажение с размышлениями, равномерно текущей мыслью об объекте наслаждения, т. е. о своем партнере и отдельных частях его тела, его движениях, запахах и, в целом, о позах, движениях, звуках, вкусовых ощущениях.

Предупреждение: все ниже описываемые способы и приемы любовной игры доступны только партнерам с чистым духом и разумом, со здоровым и чистым телом!

Стхала – соитие, рот.

Прачехеда: Поцелуй рта

Поцелуи рта различны по значению и выполнению:

1. Простой поцелуй рта называется нимга.

2. С применением языка называется самьяна.

3. Поцелуй с применением пальцев называется авакумбана.

4. Поцелуйные игры называются юдха.

Нимга.

Если девушка, покраснев от стыда, прикасается сжатыми губами к губам юноши – это поцелуй целомудренный.

Если, прижав губы к губам юноши, девушка делает легкое движение нижней губой, не двигая верхней – это стыдливый поцелуй.

Если трубочкой губ юноша нежно всасывает губы девушки – это ровный поцелуй.

Если трубочку собирают не в центре, а сбоку рта – это нежный поцелуй победителя.

Если юноша, всасывая губы девушки, крепко прижимает свой рот к ее рту – это страстный поцелуй.

Если юноша во время поцелуя трется губами о губы девушки – это поцелуй волнующий.

Если юноша страстно и долго всасывает губы девушки, то качая лицо, то прижимаясь вновь и дыхание целующихся смешивается – это жгущий поцелуй.

Если юноша соединяет приоткрытый рот с полуоткрытым ртом девушки и рты целующихся всасывают, трутся и покусывают друг друга – это борьба ртов.

Если юноша волнует подругу легким прикосновением к ее губам – то к верхней, то к нижней – это игривый поцелуй. Если целующиеся широко раскрытыми ртами целуют зубы друг другу – это поцелуй тигров.

Самьяна.

Если девушка нежно и стыдливо всасывает губы юноши и вдруг на мгновение вталкивает в его рот свой язык, делая вид, что сама испугалась нечаянного поступка – это жалящий поцелуй.

Поцелуй, заключающийся в лизании губ, называется распаляющим.

Если язык вводится в рот и там вращается – это мельничка.

Если язык касается во рту языка – это встреча друзей.

Если язык вводится в рот и там касается неба – это изысканный поцелуй.

Если язык скользит по зубам и вводится за щеку – это царский поцелуй.

Авакумбана.

Поцелуй с применением пальцев называется поцелуем утихающей страсти.

Если юноша, оттягивая пальцами нижнюю или верхнюю губу девушки, вводит ей за щеку язык и так замирает на несколько секунд – это поцелуй лепесток.

Второй поцелуй: юноша сжимает двумя пальцами обе губы и так их целует – это поцелуй называется наслаждение бутоном.

Третий поцелуй: юноша разводит пальцами губы девушки и целует ее зубы – этот поцелуй называется обрывание лепестков розы.

Четвертый поцелуй: юноша прижимает пальцами нижнюю губу девушки к ее зубам и, растягивая ее, вводит ей в рот свой язык – этот поцелуй называется собирание нектара.

Юдха.

Суть первой игры в том, чтобы первым схватить нижнюю губу своего друга.

Суть второй – в том, чтобы с помощью языка вытолкнуть из своего рта язык друга и самому завладеть его ртом.

Суть третьей игры состоит в том, чтобы первым всосать губы своего друга.

Нежный соблюдает игры поцелуев, страстный смешивает их.

Прачехеда: Поцелуй тела

Страстный поцелуй заключается во всасывании и оттягивании губами тела. Так целуют соединения бедер, руки, плечи, соски, своды грудей, ягодицы.

Нежный поцелуй заключается в прикосновении к телу вздрагивающими губами. Так целуют лоб, глаза, соски грудей, локтевые сгибы, подколенные впадины.

Тревожащий поцелуй заключается в трении губами по телу – так целуют уши, нос, брови, живот, лобок, внутренние поверхности бедер, ягодицы и большие губы у женщин, а у мужчины – все то же и ствол и головку члена.

Лижущий поцелуй заключается в прикосновении языком к телу и полизывании его в различных направлениях. Так целуют соски грудей, большие и малые губы, клитор у женщины, а у мужчины – головку члена, предварительно отодвинув крайнюю плоть, если она не обрезана или не приучена всегда быть сдвинутой.

Особый вид лижущего поцелуя – это бой богов, когда широко открыв рты и соединив их в страстном поцелуе – юноша и девушка лижут языки друг друга, ведя борьбу за вертикальное положение своего языка во рту друга. Победа заключается в том, чтобы полностью занять телом своего языка рот друга, загнав его язык в сторону, вверх или вниз.

Прачехеда: определения

Соитие – вершина и цель любви, объединяющее наслаждение души, разума и тела.

Соитие для тела мужчины состоит в введении члена, движении членом и облегчении члена при извержении семени.

Соитие для тела женщины состоит из принятия члена и его обволакивания в излиянии.

Соитие считается полным, когда есть все его части для мужчины и для женщины.

Соитие хорошо, когда оно длинно и неутомительно.

Соитие плохо, когда оно слишком коротко или слишком длинно и утомительно.

Соитие всегда должно быть подготовленно предварительными ласками и поцелуйными играми.

Вступающие в соитие разделяются по таким признакам:

- по размерам:

если восставший член мужчины величиною до шести пальцев – это модус заяц; до девяти – бык; до двенадцати – жеребец; более двенадцати – олень.

Если влагалище женщины маленькое – это газель; среднее – это коза; большое – это кобылица; очень большое – это слониха. Сочетание соответствующих размеров – гармонично;

большого с малым – хорошо, хотя и несколько стеснительно;

малого с большим – плохо, так как в этих случаях приходится избегать положений, расширяющих вход во влагалище и пользоваться только жесткими позами, сужающими вход.

- по темпераменту: мужчины и женщины бывают холодными, ровными и горячими.

Сочетания каждого вида имеют свои преимущества, но более гармонично, если оба партнера имеют одинаковый темперамент.

- по времени: мужчины и женщины делятся на быстрых, нормальных и медлительных.

И по времени лучше всего сочетание равных, медлительные мужчины утомительны для женщин, а медлительные женщины не могут быть удовлетворены быстрым мужчиной. Все же лучше, если мужчина медлительнее женщины. Тогда она никогда не останется неудовлетворенной и очень плохо наоборот. Согласно разделениям, выполнение сношений не должно быть одинаковым. Есть способы сужающие и расширяющие вход, есть способы распаляющие страсть, отдаляющие конец игры, предупреждающие опасность беременности, если она нежелательна, и обеспечивающие беременность, если она желанна.

Прачехеда: Движения юноши

По направлению движения члена различаются четыре приема.

Если юноша сильно прогибает живот и делает удар снизу вверх – это кабаний удар,

если юноша несильно прогибает живот и бьет вдоль тела – это удар копье,

если удар члена направлен не вдоль тела, а сверху вниз – это удар дротик.

Если юноша бьет не прямо, а вкось – то вправо, то влево – это удар пловец.

Для большинства женщин наиболее приятен кабаний удар.

Самый слабый удар – дротик, его применяют для того, чтобы распалить девушку, или когда мужчина устал, так как это самый легкий удар.

Копье – обычный удар, а удар пловец применяется только любителями, это изысканный удар.

Сочетание ударов – движений

Обычный – состоящий из равномерных ударов – движений туда и обратно, не быстрых и не медленных – называется качели.

Если юноша вводит член внутрь влагалища не сразу, а несколькими толчками – это называется ступеньки.

Если юноша глубоко введя член, держит его там, долго и страстно делая толчки у самого предела – это таран.

Если юноша, введя член до предела, крепко прижимаясь к лобку девушки, вращает член внутри при помощи бедер – это удар победный.

Если, введя член до половины, при помощи бедер трясет его сверху вниз – это удар петушиный.

Если юноша крепко надолго прижимает член к боку влагалища, введя его почти полностью, – это прием мужское пожатие.

Если юноша, введя член, два-три раза ударяет им и вновь вытаскивает его – это удар воробьиный.

Если юноша каждый раз извлекает член целиком – это турнир.

Прачехеда: движения девушки

Если девушка при сношении лежит неподвижно, расслабив члены – она дольше способна к игре, но тело ее не получает достаточного облегчения, приятное быстрее перестает быть приятным, но тело облегчается вполне, если во время сношения она напрягает тело и помогает юноше.

Первое движение девушки состоит в общем потягивании.

Второе – девушка напрягает живот – это создает впечатление, что влагалище противодействует вхождению в него члена.

Третье движение состоит в том, что девушка сокращает мышцы влагалища. Этот прием называется пожатие богини, это нежная и возбуждающая ласка.

Четвертый прием заключается в сжимании бедер, усиливающем взаимное наслаждение; пожатие бедрами не должно быть очень сильным, чтобы не мешать движению члена.

Если девушка во время соития движется по ложу бедрами и ягодицами вправо и влево – это прием качание лодки.

Если она движется кругообразно – это веретено.

Если во время соития она сильно вытягивает то одну, то другую ногу – это лебединое движение.

Если во время соития девушка делает толчки животом навстречу животу и члену юноши – это призыв к финалу.

Если девушка делает животом и влагалищем толчки вперед и немного в сторону, навстречу члену юноши – это призыв к борьбе.

Трудность этих движений заключается в том, что их необходимо согласовывать и сочетать с аналогичными движениями юноши. Самое простое движение девушки заключается в поднимании и опускании таза и низа живота и оно должно согласовываться с движениями юноши и всегда быть направлено против его движения, навстречу члену. Если во время соития девушка, извиваясь, трется всем телом о тело юноши – это змеиное движение или игра дракона.

ТРАКТАТ ВТОРОЙ

Прачехеда: цурисанта

В этот раздел входят все виды соития не связанные с половыми органами женщины, и некоторые из них являются привилегией людей с изысканными вкусами, другие – мимолетным капризом одного или обоих партнеров.

Кейра – соитие через рот – наиболее деликатное и интимное и требует особенно большого такта от обоих партнеров. Обычно этот вид соития является продолжением поцелуев тела, в процессе которых, последовательно целуя большую дорогу любви – губы, шею, грудь, живот, лобок – партнеры меняют положение и оказываются каждый перед лобком другого: девушка встречает уже до предела напряженный член юноши, а он – ее зовущие к поцелую полураскрытые нежные внутренние губки! В зависимости от темперамента сношение начинается по разному: или же она сразу берет головку члена в рот и всасывающим движением втягивает его столько, сколько может, а юноша впивается всасывающим поцелуем в ее клитор и раскрытые губки, или же, у наиболее выдержанных (хоть и очень страстных партнеров), этот вид сношения может быть начат с легкого поглаживания кончиками пальцев головки члена, нежным порывистым охватом ее всей рукой, легкими движениями сжимающей руки вверх и вниз, в раскачивании крепко охватившей весь член рукой в разные стороны, круговым движениям в оттягивании члена вниз к бедрам и внезапном отпускании его, что вызывает приятный для мужчины удар его члена по животу; затем легким нежным трением всего члена, от корня до головки, между двумя ладонями, и, наконец, легким покусыванием от корня до головки – причем головка, как правило, покусывается зубами, спрятанными за губы, так как прикосновение острых зубов к этой наиболее нежной части полового члена мужчины не доставляет удовольствия, а при неосторожности сможет принести и сильную боль и даже ранение. Покусывание головки может быть сменено лижущим поцелуем, который, в свою очередь, сменяется страстным, всасывающим, когда головку члена встречает ласкающий ее язык, и она, как бы выталкивается им обратно и опять всасывается до возможного предела. Затем следует движение головой вперед и назад, член партнера крепко охватывается всасывающим поцелуем и эти движения длятся до конца игры, причем девушка стремится проглотить сперму раньше, чем член будет продвинут вглубь рта, или, чувствуя близость этого момента, она страхует себя от слишком глубокого проталкивания члена, крепко охватив его одной или обеими руками (в зависимости от его величины) у самого корня, и, тем самым, предупреждает нежелательно глубокое его проникновение. Тем же приемом девушка пользуется и в том случае, когда она предоставляет юноше самому производить движения вперед и назад, ограничиваясь лишь всасывающим поцелуем, так как юноша, увлекшись в инстинктивном стремлении как можно дальше продвинуть член в момент извержения семени, может без всякого умысла причинить множество неприятных ощущений, а принявшая член очень глубоко в момент его извержения девушка может захлебнуться белком. В это же время юноша ласкает лобок и половые органы девушки – правила этой ласки описываются ниже. Прием кейра, в отличие от других, может быть выполнен партнерами при самых разнообразных положениях тела: на ложе – девушка лежит на спине – юноша над нею, и она обеими руками поддерживает его таз; юноша лежит на спине – девушка над ним, и он придерживает обеими руками ее таз, целуя ее внутренние губки и клитор; оба лежат на боку – бедра девушки раздвинуты или она ими обнимает голову целующего ее юноши; юноша сидит на ложе или любом другом удобном для него предмете – девушка стоит перед ним на коленях на подушке и ласкает его член вышеописанными способами, а он обнимает ее спину бедрами, а ягодицы ступнями ног, руками лаская ее волосы, голову, шею, груди; юноша стоит – девушка стоит перед ним на коленях на чем нибудь мягком, ртом и одной рукой лаская его член, а другой ласкает его бедра и ягодицы или, обнимая, прижимает его ягодицы к себе, регулируя глубину проникновения его члена в рот, или, предоставив эти движения самому юноше, страхует себя второй рукой, особенно в момент извержения спермы; девушка сидит на полу, подложив под себя пару или больше подушек (в зависимости от ее роста и роста юноши), опираясь спиной и головой о ложе – юноша стоит перед нею, прижимаясь бедрами к ее груди, а руками опираясь на ложе за головою девушки – девушка всасывает его член и лишь регулирует глубину его проникновения в рот, так как движение членом здесь предоставляется исключительно юноше.

Разновидностью этого приема является

нарвасадата. Нарвасадата также может быть выполнена в нескольких положениях: как в только что описанном приеме кейра, с несколько видоизмененной исходной позицией; девушка садится еще более высоко, так, чтобы ее груди находились на одном уровне с членом стоящего перед нею юноши – он кладет член между ее грудей, она сжимает груди обеими руками, и, член движется между грудей девушки; это чистая нарвасадата или сношение между сжатыми грудями девушки – но наиболее изощренной и приятной ее разновидностью является сочетание нарвасадаты и кейры. Способ заключается в том, что девушка, пригнув голову к груди, ловит ртом выдвигающуюся при движении вперед головку члена юноши, которая при этом движении высовывается между сжатых грудей и, поймав, всасывает и ласкает языком столько времени, сколько захочет юноша или она сама – и в этом случае сперма юноши не проливается на груди и шею девушки, как в обычной нарвасадате, а проглатывается девушкой, причем опасности слишком глубокого проникновения члена в рот во время извержения семени в этом случае нет, так как груди служат ограничительной преградой, которую не могут преодолеть толчки юноши вперед. Как чистая нарвасадата, так и ее сочетание с кейрой, также могут быть выполнены во многих положениях – как и чистая кейра.

Следующей разновидностью нарвасадаты является муравьиный узел. Девушка лежит на спине, широко раздвинув бедра и согнув ноги в коленях. Юноша ложится на нее, головою к ее ногам, кладет член между ее грудей и, обнимая ее ягодицы, целует лижущим и всасывающим поцелуями ее лобок, большие и малые губы и клитор, а девушка обеими руками сжимает груди и охватывает ими член юноши, который, целуя ее, одновременно делает движения членом вперед и назад между сжатыми грудями девушки. Руками он ласкает ее бедра, живот и ягодицы.

Муравьиный узел, как и нарвасадата может сочетаться с кейрой. В этом случае девушка сама регулирует последовательность чередования муравьиного узла и кейры. Если она прекращает сжимать свои груди, охватывающие член юноши – он должен приподнять свой таз так, чтобы его член мог быть свободно взят девушкою в рот и, поскольку он находится в положении над нею, он самостоятельно должен делать движения в рот и обратно, так как, лежа на спине, девушке неудобно делать эти движения головой. Руками она поддерживает таз юноши и, тем самым, имеет возможность регулировать глубину проникновения члена в рот.

И, наконец, мы опишем самое трудное сочетание кейры и нарвасадаты, называемое полет орла, легко выполняемое йогами, но почти недоступное мало тренированным партнерам. Юноша стоит, широко расставив ноги, девушка делает стойку на руках, опираясь о ступни его ног. Юноша ловит ее ноги или бедра и, обняв девушку за таз, помогает ей приподняться на руках до уровня его таза. В этот момент лобок девушки находится перед губами юноши, а ее бедра охватывают его шею. Ступнями ног она обнимает его грудь, а руками опирается о его колени. Спина девушки предельно выгибается, как при исполнении упражнения мост, а голова предельно откидывается назад и ртом она ловит член юноши так, как хочется ей самой, а он лижущим и всасывающим поцелуями ласкает ее губки и клитор, а руками – ягодицы, бока, живот и груди. В этом положении девушка не может проглотить сперму, поэтому, чувствуя приближение окончания игры, юноша, опустив ноги девушки, сперва ложится на спину, а, затем, на бок, и девушка, не выпуская изо рта его члена, следует всем его движениям, то есть сперва выходит из положения мост и ложится животом на его голени, а уже из этого положения, поворачивает свои бедра к голове юноши и, обвив ее ими, переворачивается на спину, а юноша оказывается над нею и продолжая целовать ее клитор и губки, заканчивает игру. Все промежуточные разновидности кейры и нарвасадаты, все неисчислимые возможности в выполнении импровизации той или иной детали этой ласки описать невозможно и мы предоставляем поле широкой предприимчивости в этом отношении самим партнерам по игре – их интеллекту, темпераменту, вкусу, выносливости и физическому развитию.

Кумбитиака – это вид соития когда юноша удовлетворяет девушку своим ртом: губами, зубами и языком. Как самостоятельная, такая форма соития употребяется редко и обязательно должна быть применена в том случае, если юноша вышел из игры раньше девушки и оказался настолько утомленным, что возможность удовлетворения полового возбуждения девушки членом юноши исключена. Назаконченная любовная игра для девушки не менее тяжела и вредна, чем для юноши, поэтому, каждый уважающий свою подругу партнер должен любым способом удовлетворить ее и, конечно, одним из лучших способов является кумбитиака. Кумбитиака обычно начинается с тревожащих и всасывающих поцелуев бедер и лобка, затем, в процессе всасывающих поцелуев юноша губами раздвигает ее большие губы и лижущим поцелуем ласкает ее малые губки и клитор. Клитор особенно чувствителен и сладострастен. Поэтому, поскольку в состоянии возбуждения от также тверд и выдается вперед, как и член юноши, то юноша может свободно охватить его зубами, спрятанными за губы, и так, очень нежно, покусывать его. Затем, покусывание может быть увлажнено лижущим поцелуем, всасывающим с применением толчков языком по головке клитора и так далее. Руки юноши в это время ласкают ягодицы, живот и грудь девушки. Эти приемы дают возможность девушке очень скоро закончить игру, так как сладострастное возбужение ее к этому моменту достигает предельного напряжения – чувственная сила этой ласки исключительно велика!

Почка – это игра, при которой девушка удовлетворяет юношу своими руками и, обычно, с этой формы ласки начинаются большинство любовных игр. Если член юноши не возбужден или уже утомлен, то девушка сначала легкими пожатиями кончиков пальцев массирует мошонку и яички, а другой рукой, легкими пожатиями кулака, охватившего член юноши, массирует его и одновременно делает рукой движения вверх и вниз; затем призводит легкие прокатки всей рукой головки члена; затем надвигает на головку кожу крайней плоти и сдвигает ее, продолжая эти движения до удовлетворения юноши. Следующей разновидностью является положение, когда девушка охватывает обеими ладонями член юноши, а он, сжав ее ладони своими руками, делает движения между ее ладонями членом, сам регулируя силу прижатия и быстроту движения. Нюансов этой формы ласки также очень много и она, по существу, также является прихотью или капризом одного или обоих партнеров.

Алората – соитие через задний проход. Этот вид любовной игры может быть выполнен во многих положениях:

- девушка лежит на животе, ее ноги широко раздвинуты – юноша на ней сверху. – То же самое, но ноги девушки перекинуты крест-накрест.

- То же, но одна нога девушки поджата под себя, а другая вытянута.

- Девушка лежит на боку, прижав колени к животу, опираясь согнутыми в коленях ногами о ложе или таз юноши.

- Юноша лежит на спине, девушка садится на его член спиной или лицом к нему. В последнем варианте юноша ласкает пальцем ее клитор и губки, живот, бедра, грудь.

- Девушка стоит на коленях, опираясь локтями о ложе. Юноша, введя член в ее задний проход, ложится животом на ее ягодицы и ласкает руками шею, груди, живот и бедра или стоит перед ней на коленях и, охватив руками ягодицы девушки натягивает ее на свой член и обратно или делает эти движения тазом, а руками лишь усиливая прижатие ягодиц девушки к своему лобку. В этом случае его член проникает предельно далеко и своей головкой ласкает и массирует задний свод тела матки.

Санкха – соитие через волосы. Это изысканное, но вместе с тем и довольно опасное наслаждение, так как не исключена возможность пореза головки члена о волосы при неосторожном или очень энергичном движении. Эта ласка возможна лишь при наличии у девушки густых и длинных волос, когда нетуго заплетенная коса или скрученные жгутом волосы смогут обвить член юноши и сделать подобие влагалища. Девушка охватывает член кольцом косы и так ласкает его, либо ласкает член взбитыми и перепутанными прядями волос.

Девабандха – соитие через ушную раковину, вернее сказать – ласкание членом ушной раковины.

Наблюдение луны – трение и легкое поколачивание членом по лицу девушки или трение ею самою лицом о член юноши.

Ванхарита – соитие через сомкнутые бедра девушки.

Раковинка – игра заключается в трении членом между ягодицами лежащей на животе девушки.

Виргхата – игра заключается в трении членом по промежности девушки, не входя ни в задние, ни в передние ворота рая.

Манхана – соитие через отверстия сомкнутых ступней девушки.

ТРАКТАТ ТРЕТИЙ

Соитие – положение тел.

Прачехеда: тириак (положение на боку)

Гарудабандхай – девушка лежит на боку, поджав к животу бедра. Голени выпрямлены. Юноша ложится сзади, вводит член и также поджимает ноги к ногам девушки. Если девушка более упитана, чем юноша и имеет полные бедра и ягодицы, то для удобства юноша подкладывает под свой таз плотную подушку так, чтобы его лобок был на уровне промежности девушки, при отсутствии подушки девушка слегка разворачивает свой таз к юноше, но при этом уменьшается глубина проникновения члена. Одной рукой юноша обнимает снизу ягодицы девушки, а другой ласкает ее лобок и клитор, одновременно усиливая прижатие ее к себе.

Оамарити – девушка лежит на боку, широко раздвинув бедра. Юноша ложится сзади, между ее ног, ногами к затылку, вводит член и ложится между ногами девушки. Она обнимает его бедрами, а юноша одной рукой обнимает ее ягодицы, а другою ласкает груди, это же положение может быть выполнено и в обратной позиции, то есть юноша ложится между бедер девушки, ногами к ее лицу. В этом случае он может ласкать только ягодицы девушки, хотя, при достаточной гибкости, он может одной рукой ласкать и грудь, если сзади прижмется к спине девушки, но в этом случае глубина проникновения члена будет еще меньше.

Заячье – девушка лежит на полубоку, широко раздвинув ноги, юноша ложится боком на вытянутую ногу, лицом к лицу, вводит член и девушка обнимает его одной ногой за ягодицы, а он, так как обе руки свободны – по желанию может ласкать ягодицы, спину, боку, живот или груди девушки.

Треугольник – девушка лежит на боку, одна нога ее вытянута, а другая поднята вверх. Юноша ложится рядом, лицом к лицу, одну ногу протягивает рядом с вытянутой ногой девушки, а другую сгибает в колене и вводит член. Юноша прижимает бедро согнутой ноги к ягодице девушки, а она обнимает его другой ногой сверху или опирается ступней ноги о его бедро, руки обоих ласкают все что им хочется.

Драконье – юноша сидит, поджав и широко расставив ноги, девушка ложится на бок между его ног, прижав бедра к животу, движения вперед-назад для обоих в этом случае ограничены и поэтому оба партнера помогают друг другу: юноша за ягодицы притягивает девушку к себе и отталкивает обратно, а девушка, держась руками за бедра юноши старается подтянуться к нему.

Палана – девушка лежит на боку, прижав бедра к груди, на каком-нибудь возвышении так, чтобы ее промежность была на одном уровне с лобком юноши. Он стоит перед нею и так вводит член. Обе руки его свободны, и он волен ласкать все, что ему захочется. Это положение может быть выполнено на достаточно высоком ложе, на столе, если его высота соответствует росту юноши, а лучше – на специальной высокой кушетке с регулируемой высотой поднятия. Положения Гарудабандхай, Палана и Драконье наименее опасны для зачатия, так как в этих положениях шейка матки сжата, но может быть опасным и болезненным для девушки, если член юноши слишком велик или длинен и он в экстазе сладострастия плохо владеет собой. Упираясь головкой члена в шейку матки, юноша может при движениях вперед причинить сильную боль и даже надорвать купол влагалища, так как положение дает возможность члену предельно плотно войти на всю глубину влагалища и если его глубина менее длины члена юноши, то, повторяем, девушка может сильно пострадать, но это положение доставляет обоим партнерам очень сильное наслаждение и при нормальных соотношениях размеров члена и влагалища не представляет никакого риска, если же размеры не соответствуют и юноша не умеет владеть собой – он может надеть на основание члена ограничительный буфер в виде одного или нескольких эластичных резиновых колец, соответственно излишней длины своего члена.

Прачехеда: асситака (сидя)

Бутон – юноша сидит, вытянув сомкнутые ноги, опираясь руками о ложе за спиной. Девушка становится над ним, лицом к лицу, раздвинув ноги (при желании юноша может в этом положении целовать лобок и губки, а девушка может поставить одну ногу ему на плечо и давать возможность целовать полураскрытые в этом положении губки и клитор). Затем девушка садится на корточки, сама вводит член юноши в себя, полностью опускается на него и обнимает юношу ступнями ног сзади за ягодицы, а руками обвивает его шею. С этого момента юноша может не опираться руками о ложе, так как девушка уравновешивает своей тяжестью его торс и он может ласкать ее обеими руками во всех доступных в этом положении местах, движения делаются обоюдно или же, если девушка утомлена, юноша может отталкивать и притягивать ее к себе, держа за ягодицы. Этот прием лучше выполнять на жестком или полумягком ложе.

Тюльпан – это обратное положение бутона, при котором девушка становится задом к лицу юноши и, садясь над ним на корточки и опираясь о его или свои колени руками, делает движения вверх и вниз, а юноша, опираясь руками о ложе, может, делая движения тазом (как движения девушки при деревенском положении), помогать девушке, или же (если она держится руками за его колени) он может помогать ей, держась руками за ее ягодицы.

Роза – то же самое, что и бутон, только ноги девушки широко раздвинуты, а юноша держит ее пятки в руках.

Орхидея – юноша находится в положении бутон, но его ноги широко раздвинуты, девушка повторяет также все движения бутона, но, введя член в себя, не сидит, а ложится на спину между ногами юноши, затем поднимает свои ноги вверх, кладет свои голени ему на плечи, сцепив ступни за его головой, садится и обнимает его шею руками, в этом случае все движения девушки скованы, кроме возможности вращения тазом, поэтому юноша, уравновешенный телом девушки – сам держа девушку за ягодицы – делает движения вперед-назад, имея одновременно возможность целовать ее лицо, шею, губы.

Лотос – юноша сидит, поджав под себя ноги, кисти рук кладет себе на локти и сложенные так руки кладет себе на колени. Девушка, опираясь на его плечи, проводит свои ноги между его рук и садится сама на его член. Ее ноги оказываются за спиной юноши и, опираясь на них, она помогает ему в движениях, а руками обнимает спину юноши. Он же сомкнутыми руками приподнимает и опускает ее ягодицы и регулирует силу прижатия девушки к себе. В этом случае член проникает лишь до половины своей длины, шейка матки сильно прижата и находится в вертикальном положении, гарантируя безопастность в отношении зачатия. Это положение также хорошо при очень длинном члене юноши.

Чаша – девушка сидит на краю ложа, стола или кушетки, подогнанных под рост юноши, широко раздвинув подтянутые к груди бедра и слегка откинувшись назад, опираясь руками о возвышение. Юноша становится перед нею и, поскольку ее губки в этом случае широко раскрыты, вначале или целует их, или ласкает головкой члена сперва большие, затем малые губки, трет головкой своего члена головку клитора девушки, и лишь затем вводит член – сначала только головку, затем до половины и обратно, и, наконец, до конца, впритирку, если его размеры позволяют это (т. к. в этом положении, как и при гарудабандхай, драконьем и палана, слишком длинный член может принести девушке боль и увечье) – и так начинает игру. Юноша ласкает бедра, ягодицы и груди девушки. Затем, не опуская ног, прижатых к груди, девушка приподнимается и обнимает юношу за шею, ее ноги тесно прижаты к его груди, груди девушки сжаты между ее бедрами. Юноша обнимает ее обеими руками за ягодицы и игра так продолжается. Разнообразив это положение, если юноша достаточно силен, а девушка не очень тяжела – он может, приподняв ее с возвышения, продолжать игру, держа ее на руках, прислонившись к чему-нибудь спиной или же гулять с ней так, делая движения в такт ходьбе. Девушка, обнимая юношу за шею, помогает его движениям, т. к. упираясь коленями в его грудь, она может легко делать движения тазом вперед-назад, а юноше остается только поддерживать ее за ягодицы. Следующее разнообразие может заключаться в том, что в этом же положении ноги девушки не раздвинуты, а плотно сомкнуты в бедрах, а раздвинутыми в коленях голенями она упирается в его бока, а ступнями ног охватывает его таз. Третья разновидность заключается в том, что в этом же положении ноги девушки раздвинуты и за руками юноши продвинуты за его спину, где она и обнимает его скрещенными ступнями за ягодицы.

Ударата – то же, что и чаша, но девушка во время игры то поднимает, то опускает широко раздвинутые бедра или лежит, свободно свесив раздвинутые ноги вниз, или поднимает и опускает их поочередно. При выполнении этой позиции юноша может ласкать руками ее шею, лицо, волосы и груди. Если девушка сидит на возвышении, то все движения производит юноша. Если же она висит у него на руках, которыми он обнимает ее за ягодицы, то девушка только поднимает и опускает ноги, а все движения остаются за юношей.

Колыбелька – юноша сидит на небольшом возвышении (стул, табурет, край невысокого ложа, кушетка). Девушка садится боком к нему, одной рукой обнимает его за шею, а другой – его колено. Ее ноги стоят на полу. Юноша одной рукой прижимает ее к себе за ягодицы, а другой ласкает ее бедра, груди, шею, живот, лицо, при этом положении также возможны все виды поцелуев рта, шеи, груди. Движения вверх и вниз делает девушка.

Нага – начинается с положения ладья. Затем юноша садится, стараясь не вытащить при этом член.

Гамак – то же, что и колыбелька, но одна нога девушки поднята и закинута за шею юноше или он держит поднятую ногу за пятку, под коленом в руке. Девушка в этом приеме немного откидывается назад и обеими руками опирается о ложе или же, одной рукой опираясь о бедро юноши, другой обнимает его за шею, рядом со своей ногой, при недостаточной гибкости девушка может второй рукой держаться за бедро своей поднятой ноги.

Сверло – юноша лежит на спине. Девушка садится на него сверху любым способом: боком, на корточки или на четвереньки, вводит в себя член и не делает движений вверх и вниз, а производит лишь вращательные движения бедрами. Этот прием наиболее удобно совершать на невысокой кушетке, когда девушка, сидя на юноше, легко достает ногами до пола.

Бубен – девушка в том положении, как и при позиции сверло, но ноги подтянуты, а руками она, опираясь то на ложе, то на бедра юноши, вращается вокруг своей оси, сидя на его члене, стараясь не садиться на него всей тяжестью своего тела, а удерживается на руках. Разновидностью этого приема является чередование вращения с качаниями тела в стороны слева-направо и вперед-назад, все время поддерживая свое тело на весу на руках.

Шалость маленькой обезьянки – юноша лежит на спине, девушка становится над ним на четвереньках, расставив ноги, а он старается приподняться и ввести в нее член. Девушка не делает никаких движений. А лишь старается достигнуть того, чтобы член юноши не выскакивал при каждом движении, или же, разнообразя этот прием, если юноша устал, девушка сама делает движения вверх и вниз. Большее наслаждение достигается тогда, когда член юноши при каждом движении девушки вверх совсем выходит из нее и снова вводится до отказа.

Двойной замок – девушка садится на корточки. Юноша продвигает свои ноги под колени девушки и, опираясь на руки за своей спиной, садится на корточки. Девушка вводит в себя член и обнимает юношу за шею. Теперь юноша, уже уравновешенный телом девушки, тоже обнимает ее и они так продолжают игру, делая тазом движения в стороны и обычные – вперед-назад. Этот прием сожет быть выполнен очень гибкими партнерами, но дает очень большое наслаждение и совершенно безопасен в смысле зачатия.

Прачехеда: стиха (стоя)

Простая стиха – оба партнера во время игры стоят лицом к лицу друг с другом. Этот прием невыполним, если партнеры имеют разный рост. Для возможности выполнения его, если девушка ниже юноши, она должна встать на небольшое возвышение: камень, пень, ступеньку лестницы. Ее глаза должны быть на уровне глаз юноши или чуть-чуть выше. Если же юноша ниже девушки, то он должен стоять на возвышении так, чтобы быть чуть-чуть ниже девушки. При несоблюдении этого правила движения члена не будут естественными, а игра будет затрудненной.

Цапля – девушка стоит лицом к юноше, подняв одну ногу и прижав ее к своей груди, согнутую в колене или положив ее на плечо юноше, или же он держит ее поднятую ногу за пятку. Это положение более удобно, если девушка спиной опирается о что-либо.

Дватала – юноша стоит, опираясь спиной о что-либо, девушка, обняв его шею руками, повисает на нем и, раздвинув бедра, подтягивается и вводит в себя его член. Юноша ловит ее ступни и, держа девушку за пятки, помогает ей делать желательные движения, разнообразя их по обоюдному желанию: вверх-вниз, скользя по груди, или вперед-назад, отталкиваясь от его живота, прижимаясь к нему опять, или в стороны, скользя бедрами и лобком вправо-влево.

Харивакрама – то же самое, что и дватала, но юноша поддерживает девушку за бедра, движения те же.

Унукурната – то же самое, что и харивакрама, но колени согнутых ног девушки покоятся у юноши на локтях, а ягодицы он поддерживает обеими руками. Это самое высокое положение при играх стоя и наиболее мягкий его вид, так как влагалище девушки максимально растянуто, член юноши входит весь, без остатка, и опасность зачатия также равна нулю, так как матка сжата и девушка находится почти в вертикальном положении.

Седло – то же самое, что и унукурната, но юноша поддерживает ягодицы девушки сплетенными кистями рук. Если девушка имеет массивные ягодицы, юноша (если он одного с ней роста) в этом случае должен немного прогибаться вперед. Девушка, поддерживаемая юношей за ягодицы, скользит по его животу вверх-вниз или, если ее ноги согнуты в коленях, отталкивается от его живота и делает движения вперед-назад.

Маятник – положение то же самое, что и при позиции седло, но ноги девушки, согнутые в коленях, свободно опущены вниз, а она висит на руках на шее юноши. Юноша же, поддерживая девушку сплетенными кисями рук за ягодицы, прогибается вперед несколько больше, чем в позиции седло и девушка как бы повисает на его шее и руках. Раскачивая девушку на руках к себе и от себя – получает эффект качания маятника, причем, при желании юноши или девушки в этом положении член может с каждым движением выдвигаться весь и вновь вводиться до отказа, так как в этом случае влагалище девушки также предельно раскрыто.

Замок – одно из наиболее изощренных и сладострастных положений при игре стоя, но требует особовй гибкости от девушки и физической силы от юноши. Легче всего этот прием выполняется так: девушка ложится на возвышение (ложе, стол, скала и тому подобное) на спину, подняв вверх и раздвинув бедра. Юноша вводит член и она обнимает его за шею скрещенными ступнями ног. Затем подтягивается на ногах и обнимает его шею руками поверх скрещенных ступней. Юноша снимает ее с возвышения и она повисает на его шее на руках и ногах. Так как все движения девушки в этом случае скованы, кроме движений бедрами в стороны, то юноша, обнимая ее ягодицы руками снизу, имеет возможность делать все движения вышеописанных приемов, включая и движения маятника; откинув свой корпус назад, может спокойно двигать девушку вверх-вниз по своему животу. Это полумягкий вид, так как бедра девушки раздвинуты незначительно. Девушка в этом случае получает особое удовлетворение, еще более усиливающееся, если юноша выдвигает весь член и вновь вводит его обратно. В этом случае член также входит весь предельно плотно, но должно быть соблюдено правило соответствия члена и влагалища. В отношении зачатия это положение абсолютно безопасно и им особенно охотно пользуются девушки, опасающиеся беременности и, в частности, еще и потому, что это положение может быть выполнено в любых условиях.

Восточное или звериное соитие – возможно лишь при условии, что девушка значительно ниже юноши и оба обладают большой гибкостью тел. Девушка становится спиной к юноше, подняв руки вверх. Юноша, стоя сзади, ласкает ее ягодицы, бедра, живот, грудь и, обняв за шею и затылок обеими руками, пригибает ее вниз. Девушка, стоящая на небольшом возвышении, сама вводит в себя член юноши и, прогнув спину и выпятив зад, прижимается к лобку юноши, а руками опирается на свои или его бедра на такой высоте, на какой ей наиболее удобно. В этом положении движения девушки не связаны и она может делать любые движения по своему желанию.

Южное соитие – является разновидностью восточного и может быть выполнено без особых затруднений партнерами любого роста. Девушка также становится спиною к юноше, наклоняется и опирается руками о свои бедра (если нет никакого другого возвышения), прогибает спину и поднимает вверх ягодицы. Юноша вводит член и, обнимая девушку за ягодицы, прижимает ее к себе и наоборот. Этот прием может быть выполнен жестко или очень жестко, так как в этом положении бедра девушки обычно сжаты (жесткий вид) или даже скрещены (очень жесткий вид), но возможно и полумягкое положение, если девушка, наклоняясь, максимально раздвинет ступни и бедра, а юноша будет стоять между ними. Если же юноша обнимет скрещенные бедра девушки и дополнительно сожмет своими бедрами, то это будет предельно жесткий вид. Все жесткие виды этого положения рекомендуется применять лишь в конце любовной игры, так как обычно после жесткого приема член юноши в мягких положениях уже имеет пониженную чувствительность и наслаждение и сладострастие значительно ослабляются.

Танец комара – разновидность южного соития, но в противоположность ему может быть выполнено и при малом росте партнера. Девушка становится в то же положение, а юноша, встав на достаточно высокий предмет, вводит свой член и ложится животом на ягодицы девушки, а руками обнимает и ласкает ее живот, бока и груди, если сможет до них дотянуться.

Скорпион – разновидность танца комара, но юноша не стоит на возвышении, а вводит член, ложится на ягодицы девушки животом, а ноги подводит под ее живот и обнимает его ими или опирается ступнями своих ног о ее бедра у таза. Если юноша достаточно мал и легок, а девушка достаточно сильна – может быть выполнена и еще одна разновидность скорпиона: введя член, юноша также ложится животом на ягодицы девушки, но выпрямленные ноги протягивает вперед, а девушка, продолжая стоять наклонившись, берет юношу за ступни и за них сама натягивает его на себя и отталкивает, производя тем самым движения юноши вперед-назад.

Прачехеда: амата (разные приемы)

Аталаса – девушка лежит на животе, вытянув и расставив ноги. Юноша ложится сверху, вводит член и, просунув одну руку под живот девушки, ласкает ее лобок, груди и клитор, одновременно усиливая прижатие ее к себе, а другой рукой ласкает ягодицы, бедро, живот и грудь или, при небольшом росте девушки, достает до груди, обняв ее сверху за шею; а девушка, повернув к нему голову, целует его рот. Рукой обнимающей девушку у лобка, юноша может ласкать пальцами ее губки, дополнительно прижимать их к своему движущемуся члену с обеих сторон, доставляя тем самым большинству женщин максимальное дополнительное наслаждение. Этим приемом пользуются для повышения сладострастия утомившейся женщины – он помогает ей быстрее прийти к финишу.

Аталаса сура – Аталаса, только девушка лежит, слегка приподняв или согнув в колене одну ногу.

Пирамида – девушка становится у края ложа, стены или дерева и тому подобного, спиною к нему, наклоняется не сгибая ног, и опирается о ложе, пол или землю руками. Юноша, введя член, ложится на нее сверху и если он значительно выше девушки, то опирается своими руками рядом с нею, а если он ниже девушки, то опирается руками о ее подмышки.

Козочка – девушка стоит на четвереньках, опираясь о ложе коленями и локтями, максимально прогнув спину и подняв вверх ягодицы. Юноша вводит в нее член присев и опираясь на таз руками и продолжает игру. Девушка может делать любые движения навстречу юноше и в стороны, приподнимать-опускать ягодицы и тому подобное.

Слониха – девушка стоит на коленях и опирается о ложе грудью, максимально прогнув и подняв ягодицы. Юноша неподвижно стоит перед нею на коленях, лишь прижимая ее к себе за ягодицы, а девушка делает все движения, приподнимая и опуская ягодицы или вращая ими в стороны.

Собачки – девушка стоит на четвереньках, но юноша введя член, стоит на коленях, лишь наклоняясь над нею и, подражая приему собаки, обнимает ее живот у бедер и прижимает к себе. Бедра девушки могут быть широко расставлены или сжаты, или, при желании, даже перекрещены, что дает возможность использовать все приемы, от мягкого до очень жесткого.

Газель – девушка стоит на коленях в положении слониха, но ее руки вытянуты назад и подняты вверх. Юноша, введя член, берет девушку за руки и как бы натягивает на себя. Или, навалившись на нее, прижимает ее руки к своей груди и так продолжает игру.

Лошадки – девушка стоит на коленях и опирается о ложе ладонями выпрямленных рук. Юноша, присев, вводит член и ложится животом на спину девушки, вытянув вперед ноги и сжав ими ее бедра, а руками обнимает и ласкает ее груди. Девушка раскачивается вперед и назад, тем самым движет на себя юношу в противоположных направлениях; игра так и продолжается.

Петушиное – девушка лежит на животе, широко раздвинув бедра. Юноша садится между ними, поджав под себя ноги и обняв девушку за бедра – натягивает ее на себя, вводит член и, держась за ягодицы, раскачивает ее на себе вперед-назад, регулируя силу прижатия, а девушка обнимает его за бедра и помогает или мешает прижимать себя, регулируя тем самым продвижение члена.

Веер венеры – девушка лежит, поджав под себя ноги, сжатые в коленях и раздвинутыми ступнями, вытянув руки вперед или разбросав их в стороны. Юноша садится на корточки, приподнимает ее за ягодицы и, введя член, прижимает ее к себе. В дальнейшем он может делать движения вперед-назад вращая своим тазом или натяги- вать и отталкивать ягодицы девушки руками, или вращая своим тазом в стороны. Девушка помогает ему, поднимая или опуская свой таз или делая им движения в стороны, обратные движениям юноши. В этом положении юноша, если он достаточно высок, может, наклоняясь, обнять девушку не за ягодицы, а за груди и так прижимаясь к ней или прижав за груди к себе, делать все движения тазом.

Сложный веер – то же самое, только юноша ложится сверху девушки, вытянув ноги, а она приподнимает ягодицы вверх.

Клубок змей – девушка лежит на животе, поджав под себя ноги со сжатыми бедрами, и приподнимает ягодицы. Грудью она опирается о ложе, руки просунуты назад и раздвигают ягодицы, помогая тем самым юноше ввести член. Юноша вводит член, сидя за нею на корточках, а затем, введя, сжимает ее бедра своими, ложится на нее сверху и обнимает ее груди поверх вытянутых рук, которыми девушка обнимает юношу за ягодицы, помогая его движениям.

Цветок лотоса – девушка лежит на животе, вытянув и слегка раздвинув ноги, приподнимает таз и раздвигает вытянутыми назад руками ягодицы, помогая юноше ввести член, который он вводит, сидя над нею на корточках, затем садится на колени и, ложась животом ей на спину, обнимает ее обеими руками под животом у лобка или за груди и так продолжает игру. Ноги девушки могут быть широко раздвинуты, сжаты или перекрещены, обеспечивая желаемую жесткость приема. Девушка, помогая юноше, делает движения ягодицами вверх.

Лежащая цапля – девушка лежит на животе, одна нога ее согнута и прижата к груди, а другая вытянута. Руки девушки раздвигают ягодицы. Юноша садится над нею на корточки и так вводит член или же, введя, ложится сверху и так продолжает игру. Руки обоих ласкают все доступные части тела. Следует заметить, что во всех вышеописанных приемах, несмотря на то, что в некоторых из них матка значительно сжата – есть максимальная возможность зачатия и почти все эти приемы рекомендуются тем, кто его ищет. Обезопасить эти приемы можно лишь применяя специальные средства, которые будут описаны ниже.

Клин – девушка лежит на боку, прижав бедра к груди и обняв их под коленями руками. Юноша садится на корточки, обнимая одной ногой ягодицы девушки, а другой – согнутые бедра, раздвинув руками ягодицы, он вводит член и натягивает ее на себя, затем, приседая и опускаясь, делает членом движения вперед-назад или делает тазом движения в стороны.

Прачехеда: амата (разные приемы)

Примечание: все виды положения, когда лица партнеров находятся друг перед другом, как правило, сопровождаются всеми видами поцелуев шеи, лица, губ – в зависимости от каприза играющих и поэтому в дальнейшем изложении положений участие поцелуев описываться не будет, за исключением отдельных случаев.

Предупреждение: любовные игры, вообще говоря, могут происходить в любых условиях и при любых обстоятельствах, вне зависимости от климатических условий, времени года и страны света, где проживают партнеры, от их экономической обеспеченности и прочих неисчислимых факторов, но мы должны предупредить, чтобы любовные игры были полноценными во всех отношениях, необходимо в меру своих сил и возможностей обеспечить соответствующую обстановку и, желательно, специальную мебель, которая дала бы возможность выполнения всех положений и приемов с максимальными удобствами и комфортом. Если для некоторых положений вполне достаточно самого элементарного ложа или даже «ковра из травы», дерева, достаточно высокого пня или стула, кресла, то большинство положений могут быть с удобством и максимальным комфортом выполняемы лишь на специальной или, на худой конец, специально приспособленной мебели. При достаточной изобретательности и сноровке даже и самая элементарная обстановка, состоящая из обыденной мебели спальни, кабинета или гостинной – может быть вполне приспособлена для большего или меньшего удобства выполнения приемов любовной игры, которые на обычной мебели почти невыполнимы или, в связи с неудобством положения на них партнеров, приводят к слишком быстрому утомлению или к отказу от выполнения наиболее любимых положений.

Деревенское – девушка лежит на спине, ее ноги согнуты в коленях и бедра предельно раздвинуты, юноша лежит на ней, вытянув или слегка поджав ноги. Руками он опирается о ложе. Улучшение этой древней позиции достигается тем, что юноша одну руку подкладывает под ягодицы девушки и обнимает их, а другою обнимает и ласкает одну из грудей девушки или обнимает ее шею.

Ножницы – Девушка лежит на спине, широко раздвинув бедра, юноша ложится на нее, вводит член и слегка приподнимает живот, в это время девушка сдвигает бедра, скрещивает ноги в коленях, а юноша бедрами охватывает ее бедра. Обеими руками он обнимает снизу ее ягодицы и тем самым усиливает прижатие ее лобка к своему, или одной рукой обнимает ее ягодицы, а другой ласкает одну из грудей или обнимает ее за шею. Это очень жесткий вид, предельно суживающий влагалище, и рекомендуется лишь в финале любовных игр, так как после этого приема при других более мягких видах игры юноша будет получать меньше наслаждения.

Разновидностью ножниц является более мягкое положение, когда бедра девушки слегка раздвинуты.

Игра в ручей – девушка лежит на спине, согнув ноги в коленях и раздвинув бедра. Юноша садится между ее ног на корточки, вводит член и, обняв руками ягодицы девушки, притягивает ее к себе, девушка делает движения тазом вперед и вверх в такт с дви- жениями юноши. Ее голени могут быть просунуты между руками юноши, и девушка может ступнями ног обнимать его за спину или же опираться ногами о ложе. Этот прием может выполняться в любых условиях.

Восточный вид – юноша садится на согнутые в коленях ноги, его ягодицы на ложе. Девушка садится на корточки, обняв ступнями ног его ягодицы, лицом к нему и обнимает его за шею. Движения вверх и вниз делает девушка. Юноша обнимает ее за ягодицы и ласкает ее груди и спину.

Лягушка – юноша садится в том же положении, а девушка садится на его член спиной к нему, опираясь руками о свои или его колени. Юноша помогает движениям девушки, обняв ее руками за ягодицы или груди.

Наездники – это цветущая разновидность, имеющая несколько положений:

1. Юноша лежит на спине, девушка на нем, лицом к нему, на корточках, обнимая ступнями ног его ягодицы, а руками опираясь о его таз. Юноша ласкает ее груди.

2. Юноша лежит в том же положении, но девушка сидит к нему спиной, руками опираясь о колени юноши. Он же, обнимая руками ее ягодицы, помогает движениям девушки и, по желанию, усиливает прижатие ее ягодиц к своему лобку.

3. Девушка лежит на животе, юноша сидит над нею на корточках, обнимая ступнями ног ее бедра, а руками за таз, приподнимает ее в такт своим движениям, прижимая к своему лобку или же опирается ладонями о ее ягодицы и одновременно ласкает их.

Прием наездники может быть выполнен и на обычном ложе, но его приятная разновидность, которая наиболее полно имитирует езду на лошади, достигается лишь на невысокой узкой мягкой кушетке, высота которой подобрана по росту партнеров, а длина соответствует их росту. В этом случае наездник имеет возможность как бы сидеть на лошади на полусогнутых ногах, а еще лучше, если к кушетке приспособлены настоящие стремена, которые могут легко подгоняться по росту партнеров, на такой кушетке с наибольшими удобствами могут быть выполнены и следующие приемы:

Амазонка – девушка садится на член лежащего на спине юноши боком к нему, опираясь одной рукой о его живот, а другой – о колени или бедра. Движения вверх или вниз делает девушка, как при езде на лошади в дамском седле.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1

Прачехеда: древнеиндийские правила любовных игр

Любовные игры ради простого удовлетворения желания (похвата) отличаются от истинно любовного наслаждения, как завтрак бедняка от княжеской трапезы. Искусные в любви и благородные сердцем – исполняют следующие правила: ласки должны предшествовать соитию и быть вчетверо продолжительней времени соития. Соитие должно быть вчетверо продолжительнее, чем это надо для удовлетворения желания. Ласки должны быть продолжены и после соития и быть равными времени соития или несколько более.

ФАЗЫ ЛУНЫ

Искусный и благородный сердцем пусть сочетает порядок любви со знаком луны. В новолуние любящие пусть соединяются ночью. Пусть они, уйдя на покой, сняв платье, останутся в исподнем. В эту ночь применяются страстные поцелуи, объятия, царапание щек, ягодиц, спины, боков, кусание губ, поцелуи в лоб и стопы. Пусть девушка отдается с равной страстью, но не дает раздеть себя догола.

Во второй день, пусть влюбленные до наступления вечера разденутся до гола и так сядут в покое, пусть между ними сначала будут лишь поцелуи рта без объятий, а потом царапание щек, грудей, ног. Пусть потом объятия сочетаются с поцелуями. Пусть соитие произойдет только сидя и девушка не будет проявлять страсть, а только смеяться и произносить возгласы наслаждения.

В третий день утром, после совершения туалета, юноша пусть полюбит девушку, остающуюся в исподнем. Пусть кусает ее губы, царапает грудь и щекочет подмышки. Пусть целует ее бедра, и пусть девушка не отдается ему, а он возьмет ее силой, сзади или спереди. Пусть девушка при этом наслаждении сама не отвергает его. Пусть юноша неоднократно в течении дня получает в обладание ее ворота рая – но сразу не облегчается. А вечером девушка поманит его и скажет: «Бери меня», и даст себя раздеть догола и удовлетворит его так, как он захочет, применяя движения и ласки, но выказывая больше заботы об его удобстве чем страсти.

В четвертый день пусть юноша обладает ею утром, быстро, со страстью, без ласк. А вечером ласкает ее как должно и играет всеми сложными способами.

В пятый день пусть девушка часто раздевается при юноше и обнажает сокровенные места своего тела. Пусть она наслаждается его ласками, но отдается полностью только в третий раз, и пусть она лежит при этом безразличная ко всему, молча.

В шестой день пусть юноша применяет только нежные ласки. В этот день пусть девушка не позволяет себя обнажать и отдается только ночью.

В седьмой день юноша наслаждается телом девушки и удовлетворяет страсть, не вводя члена в ворота рая.

В восьмой день юноша сам раздевает девушку и удовлетворяет ее так, как она захочет, а она может дать ему удовлетворение или не дать.

В девятый день пусть юноша целует ягодицы и уши девушки, щекочет ее бока и ладони. В этот день хорошо быть в соитии трижды: утром, днем и вечером. Пусть девушка в этот день страстно принимает его.

В десятый день, перед ночью девушка сама раздевается донага, а юноша целует все ее тело. В соитии оба нежны.

В одиннадцатый день юноша имеет девушку дважды: утром и вечером. Оба раза она не показывает, что хочет его, и он берет ее силой.

В двенадцатый день юноша раздевает девушку в полдень, играет с нею, и их соитие страстно и долго.

В тринадцатый день – день бога любви – любящие не вступают в соитие, но юноша много раз в день вводит свой член в ворота рая девушки, делая однократный удар. Облегчение пусть наступит после полуночи, способом банджурита.

В четырнадцатый день юноша дожидается, пока девушка заснет и вступает в соитие со спящей. С этого дня все начинается сначала.

Примечание к приложению 1

Эти древние рекомендации, безусловно, имеют некоторый интерес для ознакомления с психоморальными сторонами жизни наших предков, но практически для современных людей они, безусловно, малоприемлемы. В них явно выражено превосходство мужчины и подчиненная роль женщины, что по современным понятиям о полноценности любовных взаимоотношений совершенно исключается. С другой стороны, рекомендации проводить любовные игры в нижнем белье – явно архаична, так как даже самое тонкое и дорогое белье самых последних и лучших фасонов, безусловно стесняет играющих и в большинстве случаев значительно снижает наслаждение ощущения тела партнера. Рекомендация же тринадцатого дня даже вредна для здоровья обеих сторон, так как для того, чтобы произвести даже один удар, член юноши должен быть возбужден, и если он не будет удовлетворен полностью, то юноша будет довольно долго иметь неприятные ощущения. Если же повторить многократно, в течение дня и не дать полного удовлетворения возбужденному члену, то к вечеру здоровый юноша вообще сляжет в постель с нестерпимыми болями в мошонке и члене. Без особого вреда для здоровья эту рекомендацию могут принять только очень пожилые люди, для которых незаконченное соитие не сопровождается тяжелыми последствиями. Что же касается овладения девушкой силой – то это, конечно, может быть только имитацией и девушка также знает, что это только ритуальный прием и, по существу, только играет в сопротивление, для современного мужчины овладение женщиной силой, против ее воли, вряд ли доставит удовольствие. Другое дело – овладение девушкой во сне! Это требует очень большой выдержки, ловкости и сноровки от юноши, чтобы придать спящей девушке такое положение, в котором можно легко ввести член, не тревожа ее сна. Если это юноше удается хорошо, то девушка просыпается с разбуженным еще во сне сладострастным желанием игры и, конечно, останется очень довольна. Но если попытка к овладению приводит лишь к тому, что девушка просто пробуждается, то естественной реакцией будет обида и раздражение и тем большее, чем сильнее девушка была утомлена перед сном.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2

Несколько советов для вступающих в любовные игры

Современные данные психоанализа дают нам право рекомендовать следующие основные положения или, вернее, правила, соблюдение которых избавит любящих партнеров от многих неприятностей, могущих возникнуть перед, во время или даже после любовных игр. Полное или обоюдное удовлетворение от любовных игр может быть достигнуто партнерами лишь при взаимном уважении друг друга, взаимной уступчивости и понимании настроения и желания друг друга, взаимном исполнении прихотей и капризов партнера, интуитивного ощущения предела возможного сопротивления тому или иному желанию – за которым обязательно должно следовать его удовлетворение. Если партнеры имеют неодинаковые половые допустимости, то есть, если для одного из партнеров по разнообразным причинам (природная застенчивость, ложная брезгливость, дефекты воспитания и тому подобное) какая-либо форма ласки, прием или положение любовной игры кажутся противоестественными, постыдными – то партнер должен не силой и грубостью добиваться исполнения своей прихоти, а постепенной, последовательной и убедительной подготовкой доказать свою правоту, приводя соответствующие примеры из окружающей жизни, законов физиологии, истории разных народов и научных трудов по этим вопросам авторитетных ученых. Например, в Европе, в результате многовекового религиозного мракобесия и фанатизма, любые формы любовных игр считались развратом и даже простейшая форма соития считалась греховной, и самое зачатие – даже освященное брачным союзом – считалось результатом греха, так как по христианским канонам дева Мария родила Христа в результате непорочного зачатия, то есть без участия какого-либо мужчины. За прелюбодеяние в запрещенные цевковью дни и времена года даже сжигали на костре, а некоторые формы любовных игр с тех пор и по настоящее время считаются преступными. К ним, например, по европейским понятиям, относятся все виды любовных игр, описанных в разделе цурисанта. А между тем, в странах Востока и Юга отношение к этим положениям и приемам любовных игр совершенно другое. Оно слагалось исторически, в силу соответствующих социальных условий, в которых веками жили определенные слои населения, например, в гаремах фараонов, султанов, князей и прочей знати, и даже у очень богатых людей, содержалось под строжайшей охраной множество красивых молодых женщин, жажду любовных наслаждений которых один повелитель утолить при всем своем желании никак не мог (исключая, если верить легенде, иудейского царя Соломона, который один удовлетворял свой гарем из 1000 женщин). Женщины, естественно, были вынуждены искать полового удовлетворения в ласках друг с другом, которые современными женщинами употребляются лишь как утонченные способы любовной игры или капризы. В Европе, в Греции, неверных жен ссылали на остров Лесбос, гле они находились в еще худших условиях, чем женщины гаремов, так как у них не было и единственного повелителя. И что же! Там женщины пошли по тому же пути и нашли не меньшее наслаждение и удовлетворение полового чувства или сладострастия в объятиях друг друга, лаская одна другой половые органы носом, губами, языком, пальцами и прочими способами. В Европе эти формы любовных игр и называются лесбийскими! Если партнеры, вступающие в любовную игру, не являются супругами, то они должны, в процессе знакомства, особенно полно изучить порог допустимости друг друга, тактично знакомясь со взглядами на тот или иной вопрос половых взаимоотношений, ту или иную форму ласки или любовной игры прежде, чем окончательно сойтись для их выполнения. Супруги же должны особенно тщательно и настойчиво поднимать друг друга до одинакового понимания и восприятия тех или иных истин, связанных с любовными играми и до того почему-либо бывшими непонятыми или казавшимися запретными одному из них. Иначе полной гармонии в половой игре вы никогда не получите, и чем значительнее разрыв между порогами допустимости – тем больше разочарований и огорчений будет на любовной тропе, и тем больше неудовлетворенных чувств и желаний вопьется в вас в результате отказа партнера от исполнения той или иной формы ласки. Нельзя забывать и пренебрегать и комфортом обстановки, в которой вы собираетесь проводить любовную игру. Слишком шумное окружение, возможность неожиданного вторжения посторонних, неудобное ложе, недостаток времени, нежелательная музыка, отсутствие самых, казалось бы, незначительных вещей – все это способно совершенно отравить всю прелесть истинно любовного наслаждения.

ПРИЛОЖЕНИЕ 3

У народов Востока с древнейших времен женщина являлась, в противоположность европейским народам, не только супругой, рабыней или хозяйкой, но и, прежде всего, предметом поклонения, восхищения и даже обожествления (в Европе нечто похожее было у древних греков и римлян – культ Венеры-Афродиты) и, естественно, непревзойденным инструментом наслаждения. У большинства индийских рас женщины были жрицами храмов, и религиозные праздники и торжества непременно сопровождались мистическими танцами, исполнявшимися красивейшими женщинами-жрицами и построенными, в основном, на эротическим мотивах. Вполне естественно, что мужчины Востока с незапамятных времен воспитываемые в восторженном отношении к женщине, восхищении и наслаждении красивым женским обнаженным телом, с детских лет очень высоко ценят пластику, грацию и эротическую выразительность женского танца – пьянящую и призывно-сладострастную. Примером тому может служить наиболее известный в Европе танец живота, являющийся лишь одним из франгментов индийских мистических танцев, отдельные элементы которого распространены далеко за пределами Индии и встречаются у полудиких племен. Восточная религиозно-мистическая музыка, сопровождающая женские танцы, несколько напоминает ритмичную танцевальную мелодию европейцев: в ее мелодии сочетаются элементы ритмов танго, блюза, фокстрота, румбы и прочих синкопированных мелодий, дающих наибольшие возможности танцовщице выразить всю полноту переполняющих ее эротических чувств и легкость воспроизведения движений любовной игры, сладострастный смысл которых и передает танцующая женщина. Поэтому одной из лучших прелюдий к любовным играм – при наличии соответствующих способностей и умением владеть своим телом и искусством танца у женщины – будет доведение мужчины до сладострастного экстаза в созерцании ее эротически насыщенных призывных движений, игры глаз, улыбок и – при наличии у женщины хотя бы элементарных голосовых данных – песенок и нежных напевных любовных слов и шуток. Исходные положениея для них в этих случаях могут быть самыми разнообразными, в зависимости от места, обстановки и меблировки помещения и, само собой, от физических (рост, полнота, гибкость) и артистических возможностей обоих партнеров. Музыкальное сопровождение танцев и последующих за ними любовных игр должно быть организовано так, чтобы не было досадного перерыва мелодии в самый неподходящий момент и необходимости прерывать танец или любовную игру для его продолжения. Весьма желательна возможность повторения любой мелодии в любой момент танца или игры по желанию одного или обоих партнеров. Не меньшее значение, чем музыка имеют и специфические приятные запахи, любимые партнерами – но духи, эмульсии, кремы и прочие косметические средства, употребляемые женщиной, не должны иметь одинакового запаха с теми, что применяет мужчина. Ваше обоняние очень быстро привыкает к одинаковым ароматам, и вы потеряете всю прелесть любимого запаха, сопровождающего игру, а резко-контрастный запах партнера увеличивает наслаждение любимым запахом, который, как и мелодия, и музыка, как бы подчеркивает, акцентирует все ваши движения. Если говорить о полном комфорте любовных игр – то необходимо описать правила пользования так называемыми любовными напитками, которыми должны пользоваться партнеры как перед началом, так и в процессе игр и после их окончания. Прежде всего, напиток любви – вино! Хорошо выдержанное, холодное искристое виноградное вино должно быть обязательным спутником любовной игры. Оно повышает настроение, придает бодрость и силу мышцам. Но, конечно, употребляется в дозах, не достигающих предела даже самого малого опьянения. В перерывах между играми хорошо пользоваться возбуждающими и укрепляющими напитками – кофе, сладкими и ароматизированными настоями из орехов кола, сладким натуральным соком лимона и тому подобными. В идеально комфортабельной обстановке одним из наиболее эффективных и приятных способов поддержания бодрости является хороший купальный бассейн, расположенный непосредственно в помещении, где проходят игры – с водой, сменяемой по желанию, или даже проточной, и с легкой и быстрой регулировкой ее температуры, если же этой роскоши нет – то можно воспользоваться душем, а за отсутствием и его – обойтись и тазом, и парой кувшинов с ранее приготовленной теплой ароматной водой.